- Не будем сидеть, - негромко, но твердо возразил мой Володька. - Мы пойдем. Что-то все равно должно случиться. А чтобы случилось, надо идти.
Мы шли.
Сначала под ногами были мелкие камни, а у колен качались пушистые метелки на тонких стеблях. Потом вышли мы на твердую плоскость. Свет Млечного Пути стал ярче, и видно было на сотню шагов. Я разглядел шестиугольные каменный плиты, ими оказалась покрыта широкая полоса земли. Она прямой лентой уходила к звездному горизонту.
- Смотри, Дэни, дорога, - сказал Братик и взял Валерку за руку. Другую руку он протянул Володьке, а Володька крепко сцепил свои пальцы с моими. Мы тесной шеренгой зашагали по гранитным плитам. В непонятном тихом мире, в неизвестном времени, не зная куда…
Справа мерцал океан, слева и впереди терялась в ночи каменистая равнина. Отдаленно шумели волны. Ветра не было. От нагретого за день гранита поднимался теплый воздух. Идти было легко, прямой ровный путь слегка убаюкивал, успокаивал.
- Хорошая дорога, - сказал я. - Здорово строили ваши древние мастера.
- Это не древние, - отозвался Валерка. - Это, наверно, наоборот… Я смотрю на звезды, они сдвинулись так, как должны стоять в далеком будущем…
Володька мой слегка сбил шаг.
Я спросил:
- Но если сейчас… другое время, то почему все по-прежнему? Пустой остров.
- Он же далекий. Заброшенный…
- Но на планете, наверно, все не так. Ты не хочешь… в это будущее?
- Не хочу, - тихо ответил Валерка. - Я для него ничего не сделал еще…
- Дэни, - вдруг сказал Володька хмуро и незнакомо. - Если вернетесь, вы там постарайтесь, чтобы не было у вас такого будущего.
- Какого? - тихо, но с тревогой спросил вместо Валерки Братик.
- Вот такого… - Володька мотнул головой. - Зачем вам будущее с военными самолетами? Это же взлетная полоса…
Мы шли молча, уже иначе глядя на гранитные шестиугольники. Из щелей росли кустики и трава.
- Все уже заброшено, - сказал я.
Володька все так же хмуро ответил:
- А пока не забросили, сколько было крови…
«Туп-туп, туп-туп», - мягко стучали наши шаги, и казалось, что вся планета пуста. Может быть, в самом деле пуста?
Неужели все оказалось напрасным? Зря погибли барабанщики, зря дрался я с Канцлером?
- Но почему военные? - нерешительно спросил Валерка. - Может быть, просто самолеты? Обыкновенные самолеты…
Володька глотнул и сказал:
- У меня папа был военный летчик… Он меня брал один раз на аэродром, семь лет назад. Я маленький был, но помню: кругом степь и ничего нет, только бетонная полоса, почти такая же…
А я-то думал, что все знаю про Володьку. Они с матерью про отца никогда не говорили, и я считал, что Володька всю жизнь рос без него.
- Ты никогда не рассказывал… Он в самолете погиб?
- В машине, - тихо сказал Володька. - Они с братом ехали вдоль полосы, а на взлете взорвался истребитель. Ну и осколком в бензобак… Машина тоже взорвалась, их обоих и убило сразу.
- Брат тоже был летчик? - спросил я.
- С моим братом, с Васькой. Мы же были близнецы… Меня тогда в наказанье за что-то дома оставили, а он с папой поехал…
«Туп-туп, туп-туп», - глухо ударяли наши кеды по взлетной полосе. И беспощадно ярким светом горели звезды. Между ними то и дело вспыхивали серебряные стрелки метеоритов.
- Так вы постарайтесь… - опять сказал Володька.
- Если вернемся, - сказал штурман Дэн.
- Для этого надо вернуться, Дэни, - сказал Братик,
- Надо. А как? Между прочим, не я сломал клинок…
- Надо всем вернуться, - тихо и упрямо отозвался Володька. - Ты же не знаешь… Может быть, все сделалось не так оттого, что ты не ушел в плавание. Надо вернуться и пойти.
- Ну, придумай, как… - со сдержанной досадой откликнулся штурман Дэн.
- Я думаю, - с непонятной усмешкой сказал мой Володька.
Мы прошли уже несколько километров, а полоса не кончалась: видимо, для здешних самолетов был нужен очень длинный разбег. Что нас ждет, когда оборвется эта дорога? Самолеты в конце полосы взмывают в небо. А что будет с нами?
Я надеялся на какое-то чудо: вдруг неведомые силы пространства и времени унесут нас на дождливую улицу дачного поселка! Это было бы самое хорошее. Но за этим хорошим пришло бы и самое горькое: прощанье с Валеркой и Братиком.
- Валерка… - позвал я.
- Что?
А я просто так окликнул. Чтобы голос его услышать.
- Неужели ты знаешь, как должны стоять звезды через тысячи лет? - спросил я.
- Конечно, - немного удивленно сказал Валерка. - Любой штурман знает… Вон смотрите, впереди двенадцать звезд, прямо перед нами. Это созвездие Краба. Раньше оно было сплюснуто, будто краб присел, а сейчас он поднялся.
В самом деле, контур созвездия напоминал громадного краба. Володька тоже это увидел:
- Смотрите, он поднял клешни!
Братик с улыбкой сказал:
- Не бойся, этот краб не кусается.
- А я и того не боялся. Только сначала… А как вы думаете, тот краб обиделся на меня?
- Ну, что ты! - сказал Братик.
- Хорошо, что не обиделся! - обрадовался Володька.
Он оторвался от нас и стал уходить вперед. Скоро он обогнал нас шагов на десять. Как белая бабочка, мелькала на его локте повязка.
- Ты почему ушел? - окликнул я.
- Не мешайте, я стихи сочиняю, - знакомым полушутливым тоном отозвался Володька.
