Они ходили в кино, на выставку местной живописи и в кафе-дискотеку. И завистливые бывшие одноклассницы шепотом удивлялись им вслед.
А Юрка, прилетев на Октябрьский праздник, два дня спокойно и снисходительно смотрел на это безобразие. На третий день он встретил Юлю и Бориса в скверике у городского театра, и в руке у него был прямой железный стержень.
Юля обомлела от страха и за Бориса, и, главное, за Юрку: попадет балда в милицию и прощай училище. Но все кончилось очень деликатно. Юрка улыбнулся, взял под козырек, потом под носом у слегка побелевшего Бори крепкими пальцами завязал на восьмимиллиметровой проволоке изящный узел, который на флоте называется «беседочный», а у туристов и альпинистов - «булинь». Затем он подарил стержень с железным узлом Боре на память, а Юлю взял под локоть и сказал:
- Извините, у нас дела.
Обмякшая от переживаний Юля покорилась молча и только через сотню шагов жалобно сказала:
- Ох и нахал…
- Я понимаю, - сочувственно отозвался Юрка. - Нахал и хлыщ. Конечно, ты стеснялась ему это сказать, вот я и решил помочь.
- Ты нахал! - уже решительно уточнила Юля.
Юрка остался невозмутимым:
- Да? А я думал, что нахальство - когда человек приезжает на несколько дней, а у него под носом такой спектакль.
- Тебе не кажется, что это мое личное дело?
- Кажется. Вот я и не вмешивался в него целых два дня.
- А зачем вмешался?
- Ну… - Он еле заметно усмехнулся. - Я же понимал, что тебе это будет приятно.
- Нахал, - сказала Юля третий раз, потому что ей на самом деле было приятно (хотя и жаль чуточку Борю Шуйского).
Юрка снисходительно разъяснил:
- Я же понимаю: бывает скучно одной, поразвлекаться хочется. Я ничего, не против. Только знай меру.
Это было уж совсем чересчур! И Юля собралась выпалить Юрке все свои мысли о его бессовестной наглости. Но одумалась и только ехидно спросила:
- А ты там тоже «развлекаешься»?
- Там некогда, - вздохнул он.
- Ах, только поэтому.
Он не обратил внимания на издевательскую нотку. Серьезно спросил:
- Как ты думаешь, куда распределение просить? Можно остаться в «Запрыбхолоде» на Балтике, можно на Тихий океан.
- А я почем знаю?
- На Восток лучше. Но больше хлопот, конечно. Стариков придется перевозить и девчонок… А твоя мама согласится?
- А… моя-то мама при чем?
- А ты что, одну ее тут оставишь?
- Нет, ты в самом деле чудовищный и безграничный нахал. Ты меня-то спросил?
Он посмотрел на нее, пожал плечами:
- Все-таки женская психика - загадка… Ладно, получу диплом, тогда уточним.
…Летом он приехать не смог - курсанты сразу после сессии уходили в дальнее плавание - аж до самой Канады. Готовилась международная гонка больших учебных парусников. Так она и называлась операция «Парус». Юрка вызвал Юлю к телефону, слышимость была неважная, минут на разговор отводилось немного, и весь разговор этот свелся к тому, что Юля уедет в Верхоталье на практику, а он ей обязательно туда напишет. Потому что она ему писать не сможет: куда пошлешь письмо? «Атлантика, до востребования»?
- Ну и вот… - вздохнула Юля. - Было это в мае, а уже август к концу пошел. А писем нет ни одного… Я-то думала, их здесь целая пачка лежит… Может, случилось что в плавании? Ураган какой-нибудь…
- Если бы что случилось с «Крузенштерном», про это бы в газетах написали, - утешил Фаддейка. - Это же такой знаменитый корабль. Просто почта барахлит. Бывает… Юль, а у тебя его карточка есть?
Юля кивнула. Дотянулась до сумки, достала конверт, а из него - снимок.
Фаддейка разглядывал его недолго, но внимательно. Одобрительно сказал:
- Ничего он у тебя. Красивый.
Юрка не был красивый: скулы торчащие, нос сапогом, светлая клочкастая прическа. Но это был Юрка, и Юля не возразила. Кроме того, Фаддейка имел в виду, наверно, красоту курсантской формы.
- А это сестры его? - спросил он.
- Да… - Юрка был снят с обеими девчонками. - Они в нем души не чают. До десятого класса так и таскались за ним, как хвостики.
- Старшую как зовут? - деловито поинтересовался Фаддейка.
- Ксеня… Славная такая. Маргарита вредная стала, как подросла, а эта спокойная, умница. Твоя ровесница.
- Вижу, - коротко ответствовал Фаддейка. Повертел в пальцах конверт. - Говоришь, писем нет, а это что?
- Это же старое еще, весеннее. И даже не мне, а сестрам, посмотри внимательно! Я конверт у девчонок взяла, потому что индекс училища забыла…
- Юль, он напишет, ты про это не бойся, - сказал Фаддейка. - Ты на него посмотри: это человек надежный.
Утром Фаддейки дома не оказалось. Кира Сергеевна объяснила, что раным-рано за ним пришли двое мальчишек с соседней улицы. Там они строят не то плот, не то фрегат с громким названием «Беллинсгаузен», и Фаддейка у них главный советник.
- А правда, что Беллинсгаузен ваш предок? - поинтересовалась Юля.
Кира Сергеевна только рукой махнула. Она была не в духе. Юля знала почему: у старшей дочери начались нелады с мужем, а сын написал, что после армии хочет остаться во Владивостоке: влюбился и думает жениться…
