– Собак они не держат, – отстраненно пробормотал Хант. – Знаешь, дружище Чарли, сдается мне, надо было все-таки тот монастырь поискать. Уж больно местечко подозрительное. Среди ночи – столы накрытые, никто не спит. Сам посуди, они же никак знать не могли, что мы явимся! А такое ощущение, что гостей ждали… Или своих. И я вот себе думаю – а ну как те самые мужики, которых в ополчение загребли, дождутся урочного часа да и явятся к нам, а? Засов с двери вон напрочь снят.
– Думаешь, бабы набрехали?
– Вполне себе может быть, – пожал плечами капитан. – Конечно, если б мы на разбойничий притон нарвались, нас бы давно уже порешили по-тихому…
– Крестьянин, хоть и в разбой подавшийся, противу нас не сдюжит, – с сомнением протянул Чарли. – Разве тока их не полсотни!
– Вот-вот. Может, потому и медлят – ждут, пока мы заснем?
За спинами пиратов раздался тихий хруст соломы и задумчивый голос леди Мак-Лайон:
– Нет, капитан. Насчет мужчин они правду сказали.
– А вам все не спится? – недовольно обернулся Десмонд. – Вот ведь неугомонная, честное слово!..
– Погоди ругаться, кэп, – серьезно сказал Чарли и посмотрел на Нэрис. – Ты чего про мужиков-то говорила?
– То, что их взаправду здесь нет. – Девушка села на тюфяке и развела руками. – Вы частокол видели? Он же на ладан дышит. И солома на крышах вся прелая да в заплатках. Петли ржавые…
– И ставни кривые, – медленно кивнул Хант. – А ведь вы правы, пожалуй. Это я из виду как-то упустил. Только что же тогда выходит – мужчин нет, работать, как правильно заметил Чарли, некому… а женщины и в ус не дуют? Чем они живут-то?
– Разбоем как пить дать! – уверенно отрубил старый пират. – Потому и нас не испугались – рыбак рыбака… Слышь, кэп, я вот тут подумал – а еда-то не порченая была?!
Хант прислушался к собственным ощущениям и пожал плечами:
– Вроде нет. Даже в сон не клонит… Стоп. Чарли! Помнишь, старик за ужином хлеб нарезал?..
– Ну?
– А чем он его резал?
– Дык… ножом, понятно…
– Вот я кретин-то! – хлопнув себя по лбу, тихонько взвыл Десмонд. – Ножом! Ты видел тот нож?! Боевой скрамасакс[30] с клинком черненым! Откуда такой у землепашца?
Чарли выругался. Нэрис, ничего не смыслившая в оружии, но услышавшая слово «боевой», удивленно захлопала ресницами:
– Но, капитан, вы же воин. Почему же вы тогда сразу…
– Леди, мы пираты, – мрачно ответил Хант. – Что в бою взяли, то и наше. Я привык, что самый последний отброс может иметь кинжал дамасской стали. У-у, дьявол и преисподняя! Попались, как дети!
– Значит, все-таки притон. – Чарли, суровея на глазах, потянулся к своему поясу. – Ничего, кэп! Где наша не пропадала?! Щас тихой сапой до конюшни доползем, лошадок взнуздаем – да и вышибем им к чертям ворота! Не на тех напали, олухи деревенские… Скрамасакс! Ха! Да я этому сморчку старому его самолично меж лопаток вгоню…
– Тсс! – Сделав зверское лицо, Десмонд приложил палец к губам и понизил голос до еле слышного шепота: – Разорался, мститель. Нам бы ноги унести без шума лишнего. Так, давай-ка к конюшне, я подстрахую. А вы, леди…
– Поняла-поняла. Сижу тихонько, под руку не лезу, – послушно закивала Нэрис, которую при мысли об очередных разбойниках бросило в холодный пот. Пираты-то что – знакомое зло… И пожалуй, с нее этих двоих уже за глаза хватит!
– Умница, – ухмыльнулся капитан и, стараясь не скрипеть сапогами, направился к двери. Приложил к ней ухо, постоял так пару мгновений и мотнул головой: – Чарли, давай. Я следом.
– Понял, кэп. – Старый разбойник, выдернув из ножен кинжал, скользнул в неширокую щель и, прижимаясь спиной к стене дома, короткими перебежками двинулся в сторону конюшни. Десмонд, стоя на пороге, чутко вслушивался в ночную тишь. Все спокойно, все спят… «И убей меня бог, если я хоть что-то понимаю! – про себя ругнулся капитан. – Окна темные, ни шороха… Может, мы уж слишком себя накрутили?» Он еще раз медленно обвел взглядом пустую улочку, залитую неподвижным лунным светом. Деревня словно вымерла. Да что за черт?!
Из-за угла дома метнулась чья-то тень. Десмонд схватился за пояс…
– Спокуха, кэп, – быстро предупредил знакомый голос. – Это я. А меч ты того… достань на всякий який.
– В чем дело? – встревоженно спросил Хант. – Где лошади?
– Где и были. – Чарли (с кинжалом в одной руке и тяжелым боевым топором в другой) загнанно озирался по сторонам. – В конюшне. А на дверях, слышь, во-о-от такенный замок! Думал рубануть его, да, боюсь, грохоту не оберемся…
– Другой двери нет?
– Нет. Оконце есть сбоку, маленькое, туда разве что девчонка пролезет, да и то ежели голышом… А толку? Замок-то снаружи.
Хант выругался сквозь зубы. И замер – совсем рядом, из-за шаткого частокола, снова донесся тот самый проклятый смех. Только на этот раз он уже не был таким тихим. И таким женским.
– Кэп?!
– Мне это не нравится, Чарли. Мне это совсем не нравится.
Смех повторился, но уже дальше. Пираты переглянулись.
– Уходит?.. – шепнул первый помощник.
Капитан медленно кивнул:
– Похоже. В той стороне ворота, но, кто бы ни была эта дамочка, сама она их не откроет.