– Прости, вождь! – не выдержав этих добродушных размышлений вслух, взвыл боец. И гулко бухнулся коленями в пол. – Виноват! Как есть виноват!..
– Что такое? – делано изумленным тоном переспросил О’Нейлл.
– Ушел я!.. – признался Адэйр, не смея поднять глаз на хозяина. – На минуточку отлучился… Виноват, простите дурака! Да ведь кто же знал-то?.. И дверь я проверял, как вернулся, – заперта была, головой клянусь!
– Ты клясться обожди, – проговорил Дэвин, хмурясь. – За то, что пост оставил, тебе потом Грихар сам наказание выберет… Скажи-ка лучше, где тебя носило? Почто вверенный пост бросил, а?
– Живот скрутило, – стыдливо признался несчастный воин. – Да так, что свету белого невзвидел!.. Ну не садиться ж мне у самой двери? Так я и… в сад бегом! Кто же знал-то?..
– Ну, ну… Верю. С полу-то встань. – Вождь хмыкнул. – Экие у твоих бойцов желудки нежные, Грихар! Чуть что – и в кусты.
– Остальные в порядке все, – пробасил начальник охраны, многообещающе зыркнув на повесившего нос Адэйра. – Если один хворый, так что ж… Да и когда я его к черному ходу отправлял, здоровый был.
– Тогда был, – окончательно сник караульный. – А как поел, так и четверти часа не прошло…
– Как поел, говоришь?.. – Дэвин бросил все тот же задумчивый взгляд в сторону кухонного коридора. – Гхм. Ну ладно. Грихар, кто ему на пост еду носил?
– Не знаю, вождь. Должно, из служанок кто. Ты только скажи, дак я их щас и…
– Ну, ну, – успокаивающе поднял руку Дэвин. – Вон Кара спросит. Она хозяйка. Не след воину кухарок трясти…
– Я узнаю, – послушно кивнула госпожа О’Нейлл. – Не беспокойся, Грихар!
– Как пожелаете…
– Вот и разобрались, – с облегчением выдохнул вождь. И потом, что-то вспомнив, нехотя сказал: – Да, забыл совсем. Ты-то сам где болтался? Должен же был, кажется, караулы проверять?
– Дак мы ж с тобой на пару…
– Да погоди! – быстро перебил его Дэвин. – Это уж после… Наверное… Адэйр, встань ты уже, ну! Скажи-ка, прихватило тебя когда?
– Так ведь после обеда, – старательно припомнил тот. – Засветло еще, если вы об том.
– Засветло, значит. Грихар, когда бойцов кормили? До того, как жаркое подали, или после?
– До, – уверенно ответил начальник охраны. – Точно – до! Мы с тобой под жаркое ведь и…
– Я тебя не про то спрашиваю, – буркнул О’Нейлл. – Заладил – мы да мы!..
– А что вы, дядя? – не утерпел Энгус, невольно озвучив мысли прилипшего к дверной щели лорда Мак-Лайона.
Дэвин грохнул кулаком по столешнице:
– Цыц! Лезет под руку!.. – Он перевел взгляд на Грихара: – Дак если «до», то ты должон был с дозором поместье обходить. И что, отсутствия бойца не приметил?
– Дык… – Грихар, помявшись, развел руками: – Я же, считай, почти час в караулке просидел! Много оттуда увидишь?
– В караулке? – не понял вождь. – Зачем в караулке? Почему час?
– Да запер меня там шутник какой-то, – сердито буркнул воин. – Небось свои же, подлецы… Поймал я Шерка за пьянством, а он, видать, в отместку. Или Айзек – тоже тот еще шалопай!..
– Кхм… – не зная, что сказать, промычал Дэвин. – А мне почему не сказал сразу?
– Думал, отыщу да сам всыплю, – хмуро пояснил глава охраны. – А потом как-то не до того сделалось. И ты опять же с кувшином…
– Ну понятно! – О’Нейлл махнул рукой. – Ладно. Выяснишь, кто запер, еще и от меня добавь. Шуточки, понимаешь… Адэйр, ты к полу прирос? Встань уже! Зверь я, что ли, ну?..
Он помолчал и, хлопнув в ладоши, сказал как ни в чем не бывало:
– Кара, распорядись, чтоб на стол собирали. С голоду опухнуть можно… А вы двое, – он посмотрел на мнущихся у двери бойцов, – можете идти. Это все.
Те коротко поклонились и вышли. Дэвин обвел веселым взглядом притихшее семейство:
– Аппетит еще не растеряли, а?
– Лично я нет! – весело фыркнул Энгус, для себя, видимо, сочтя странные дядюшкины расспросы забавной шуткой. – Кроме того, у Дарси сегодня на ужин барашек!..
– Барашек – это хорошо, – похлопал себя по животу вождь. – Пойду-ка, пока накрывают, за вином схожу.
Он поднялся. Молчавшая до этой минуты Дейдре только руками всплеснула:
– Вы с ума меня сведете!.. Сначала душу вынут разговорами непонятными, а потом – вино, барашек… Черт знает что такое!
– Да будет тебе, мама, – улыбнулся Энгус.
Она сердито насупилась и махнула на него рукой.
Кара и Эрик молчали. Госпожа О’Нейлл, по своему обыкновению, сидела, опустив глаза и перебирая в пальцах кружевной манжет платья. Эрик смотрел на мать. И взгляд этот Ивару совсем не понравился…