— Грешен, святой отец, — с покаянным вздохом проговорил Ивар. — Постов не соблюдаю, к исповеди редко хожу, молитвы вечерней с детства не читал… За делами суетными о бессмертии души своей совсем позабыл!
— Печально такое слышать, — донеслось сверху, — однако же, коль искренне раскаяние твое, сей грех простится тебе… Продолжай!
— Имя господне всуе упоминал, — снова принялся перечислять лорд, — в уныние впадаю недостойное, коли не в силах моих что-то изменить бывает… А также, по долгу службы, лгать вынужден людям, которые того не заслуживают.
— Этого никто не заслуживает, сын мой, — укоризненно ответил преподобный Мэлдуин. Ивар задумчиво покачал головой:
— Даже во имя истины?..
— Не знаю, что ты хочешь этим сказать, — помолчав, проговорил священник. — Однако ложь — даже ложь во спасение — не способна спасти!
— Наверное, так и есть, преподобный, — снова вздохнул "кающийся". — Но что же делать, коли иная правда способна только навредить ни в чем не повинным людям?.. Я понимаю, вы служитель Господа, вам такое неведомо…
Он сделал паузу, прислушиваясь к тишине. Молчит. Ну, ладно…
— К примеру, — издалека начала королевская ищейка, — ежели кто-то злодейство свершил страшное, а мне известно, что не успокоится он на этом, дальше пойдет в грехе своем богопротивном? А коли открою я правду эту — так он на дно заляжет, переждет, да и снова за старое возьмется?.. И вовсе безнаказанным останется?
— Бог все видит, сын мой, — помолчав, отозвался Мэлдуин О`Фланнаган. — И злодею сему воздастся за грехи его. Не в нашем праве мнить себя мечом карающим.
— Даже если будут гибнуть люди? — тихо поинтересовался провокатор. И, пользуясь замешательством святого отца, добавил:- Что же, вам виднее, отче… Выходит, как бы там ни было, а лгать — неважно, во имя чего — грешно?
— Истинно так, — в мягком баритоне, однако, промелькнула нотка неуверенности. И чуткое ухо гончей Кеннета МакАльпина тут же ее уловило. "Пора, — решил лорд. — Он заколебался. Момент бы не упустить!"
— А если известно мне, преподобный, что глава почтенного рода запятнал имя свое страшным грехом, и душу свою погубил? Если знаю я, что род этот почтенный во лжи погряз?.. Должен ли я сей же час истину ту неприглядную открыть?
— Я не понимаю, о чем ты говоришь, сын мой, но… видимо, ты должен поступить по совести. И по Божьему закону.
— Значит, — спокойным голосом подытожил Ивар, сбросив с себя маску кающегося грешника, — вы считаете, мне стоит сообщить обманутым соседям, что вождь Риан О`Фланнаган вовсе не пропал без вести, как утверждает его родня, а наложил на себя руки, опозорив этим весь свой клан и ввергнув свою бессмертную душу навечно в геену огненную?..
— Что?.. — поперхнулся святой отец. — Что?!
— Не стоит так нервничать, преподобный. По "пропавшим без вести" заупокойных молитв не читают. А погибших в бою или в своей постели от чужих глаз не прячут, хоронят по-божески… Ваш отец — самоубийца, ведь так? И вы об этом прекрасно знаете.
— Я… я-то да… — потерянно забормотали из темноты конфессионала. — Я ведь сын ему… Но вы?.. Да кто вы вообще такой?!
Ивар открыл было рот, чтобы ответить, но тут дверь церкви скрипнула и знакомый бас мрачно произнес:
— Лорд МакЛайон, первый советник государя Шотландского, прошу любить и жаловать. Правая рука Кеннета, глава его Тайной службы… и до кучи — ищейка настырная! Говорил же я тебе, Мэлдуин — осторожнее будь!..
— Вождь О`Нейлл? — не оборачиваясь, усмехнулся Ивар. — Какая встреча… Вы, часом, тоже не на исповедь ли?
— Дать бы тебе по шее! — набычился Дэвин, переступая через порог и плотно закрывая за собой дверь. — За вранье и вынюхивание!.. Так ведь и знал, что ничего от тебя хорошего ждать не стоит!
— Право слово, вождь, — лорд МакЛайон поднялся с колен и посмотрел в лицо сердито пыхтящему Дэвину. — Ну хватит уже видеть во мне личного врага! Я здесь не за тем, чтобы ворошить чье-то грязное белье. А для того, чтобы уберечь вашу семью от новой трагедии.
— Тоже еще, защитник нашелся! — непримиримо рыкнул вождь. — Ну, Дейдре, ну, удружила!.. Напела-таки Кеннету в уши, а тот и расстарался… Еще гончих мне тут не хватало! Небось не маленькие, сами разберемся!
— Возможно, — пожал плечами Ивар. — Но какой ценой?..
Высокий деревянный стул с грохотом опрокинулся — это вскочил со своего места позабытый спорщиками отец Мэлдуин. Глаза кроткого священника пылали искренним возмущением.
— Прекратите немедленно, оба! — гневно сказал он. — Вы забыли, где находитесь?! Дэвин, тебе должно быть совестно — вломиться в храм Господний с руганиями, нарушить таинство исповеди… А что касается вас, лорд, — тут преподобный обернулся в сторону шотландца, — так вам должно быть стыдно вдвойне! Использовать мое доверие в корыстных целях и…
