— Меня и застали врасплох, — помрачнел аббат. — До сих пор никто не осмеливался творить такое на Скеллиге! Да, были норманны. Но это…
Он опустил голову. Монахи притихли. Даже Хант оставил в покое бутылку и лорда, которому настойчиво пихал в руки свою чарку… В маленькой таверне, кажется, стало еще темнее.
— Сначала я думал, что смерть Гэбриэла — трагическая случайность, — снова заговорил святой отец, — и когда Мэлейн подавился за обедом, я тоже счел это несчастным случаем. Но кончина Ниалла, ужасная гибель Антония (простите, что напоминаю, брат Колум!) и, наконец, внезапная смерть Эдриана заставили меня крепко задуматься. Каюсь, поначалу я счел это карой небесной. И, возможно, долго еще пребывал бы в опасном заблуждении, однако…
— Что? — не утерпела Нэрис. Ивар сделал страшное лицо и ущипнул жену за руку. Леди пискнула, покаянно пробормотав:
— Ох, простите… Я больше не буду!
— Сомневаюсь, — хмыкнул капитан. И все-таки подсунул королевскому советнику полную чашу. Ивар, вздохнув, подумал — и взял… Аббат Бэннан печально улыбнулся.
— Злодей перестарался, вот в чем дело, — пояснил он. — Может, убийства и сошли б ему с рук, но он замахнулся уж слишком высоко! Я не рассказывал вам, братья, о голосе, что услышал во время молитвы на Южном Пике. Голосе, что приказал мне покинуть Скеллиг-Майкл и увезти с собой Сокровище… Глупо! Невероятно глупо и самонадеянно!.. Выдать себя за… Это уму непостижимо! — святой отец задохнулся от негодования. — Да, я монах! И вера моя сильна… Но я же не идиот, в конце концов! И я прекрасно знаю, где на Южном Пике находится сквозная расщелина, которая, если вставить туда свернутый особым образом лист жести, невероятно усиливает звук человеческого голоса. Один раз, когда я еще не был аббатом, мы даже воспользовались этим приспособлением во время норманнского набега… И этот мерзавец думал, что такая липа меня впечатлит?!
Он перевел дух, сделал паузу, чтобы успокоиться, и сказал:
— В общем, услышанное только подтвердило мои смутные подозрения. И я понял, что кто-то задался целью выжить нас острова. А еще я понял, что этот "кто-то" не остановится ни перед чем: он сведет могилу всех до одного, а потом перевернет на Скеллиге каждый камень, сунет нос в каждую расщелину — и найдет, что искал. Этого нельзя было допустить… И я сделал вид, что проникся "Господней волей". Собрал общину, забрал из тайника Сокровище, передал его брату Лири, а сам носился вот с этим сундуком, как с писаной торбой — для отвода глаз. Мы добрались до большой земли, наш с Лири план был благополучно приведен в исполнение… — аббат сердито взглянул на Годфри:- И тут ты пропадаешь!.. Ну, что я еще мог подумать?!
— Вы решили, что искомый убийца — я? — хмыкнул послушник. — Тогда почему все-таки оставили могилу? Это было очень неосмотрительно.
— Знаю, — аббат задумчиво покачал головой:- Наверное, я никогда до конца не верил в эту догадку, Годфри. Хотя бы потому, что убийце не было резона сигать в ледяную воду за Джералдом, да еще и в шторм!.. Ему было чем меньше — тем лучше…
— Пожалуй, — согласился тот. И развел руками:- Ну что ж, мы оба ошибались, аббат! Я-то грешил на вас.
— На меня?!
— Всем известно, как ревностно вы хранили тайну Скеллига. И навыки, опять же! Кроме того, я слышал, как вы говорили брату Лири о "лекарстве", тогда, на постоялом дворе…
— Поятно, — криво улыбнулся глава общины. — Сам отравил, сам же и зарыл?
— Простите, аббат. Но я ни в чем уже не был уверен. Потому и ушел, чтоб иметь возможность контролировать ситуацию, — взгляд Годфри затуманился. — Алби! Такой славный парень… Имя, конечно, не настоящее. Не удивлюсь, если он и к деревне никакого отношения не имел.
— Удивляйтесь, — подал голос лорд МакЛайон. — Имел, и еще какое!
— Что? — поднял голову послушник. Ивар пожал плечами:
— Он действительно крестьянин, сын пахаря из Саффолка. Да-да, капитан Хант, ваш соотечественник.
— Ну, конечно, — ехидно проронил Десмонд, — как что — так сразу англичане во всем виноваты… Постойте, лорд! Вы его знали?!
— К счастью, не близко, — Ивар улыбнулся, — так, по службе. Один раз даже чуть лично не познакомились… Не свезло, почти что из самых рук ушел. С другой стороны, оно, может, и к лучшему — Пирси был опасным противником.
— Простите? — поднял брови аббат.
— Ах, ну да, — спохватился лорд. — Надо было начать сначала… Имя вашего послушника, святой отец, на самом деле было Калеб Джошуа Пирси. О возрасте говорить затрудняюсь — он умел выглядеть и на двадцать, и на пятьдесят. Хитрый, умный, самонадеянный, как вы верно подметили, аббат, просто до наглости… И жадный. Вероятно, нищее детство в отцовской лачуге всю жизнь ему покоя не давало. Несмотря на то, что награбить он успел столько, что по сравнению с этим меркнет казна Англии и Шотландии вместе взятых!.. Однако, как вы все имели несчастье убедиться, ему всегда было мало. Поэтому он и появился на Скеллиге.
— Но Алби прожил с нами два года! — поразился брат Колум. — И за это время…
