— Вы об разбойнике, сударь? — хозяин таверны хлопнул себя по бедру, где висела связка ключей. — В погребе сидит, куды ж ему деться!.. Орет, грозит, веревки гложет…
— Значит, очухался, — удовлетворенно кивнул лорд. И посмотрел на аббата:- Святой отец, это, конечно, нахальство с моей стороны, но не могли бы вы отпустить со мной на часок одного из ваших послушников? И брата Колума, если можно. В жизни не видел такой смелости!..
— Разумеется, — глава общины обратил взор к летописцу, — если брат Колум не против. То же касается и Годфри… вы ведь его имели в виду?
— Я схожу, — кротко кивнул монах. — Только вот как быть с крестом? Смелость смелостью, а я его еще тогда, в лесу, об чей-то хребет переломил!.. Вам же, лорд, не только духовная поддержка нужна?
— Придумаем что-нибудь, — отозвался королевский советник. — У аббата, к примеру, крест нательный не меньше вашего, да еще и серебряный. Я, конечно, не настаиваю…
— Берите, — отец Бэннан нагнул голову и стянул с шеи массивный крест. — На благое дело. Вы ведь, как я понял, разбойника трясти будете, лорд МакЛайон?
— Я буду допрашивать, — ответил Ивар. — А трясти…
— Трясти, вероятно, буду я, — усмехнулся Годфри, машинально проводя ладонью по своему поясу. — При участии добрейшего брата Колума и его несокрушимого духа. Я ничего не имею против, лорд, пойдемте… А серебро — это правильно. Оборотня матерого так просто к стенке не прижмешь.
— Кого?! — оторопел аббат. Остальные братья хором ахнули. Летописец тихонько вздохнул:
— Выходит, так оно и есть, отче… Нет у меня в руках вашей силы, разве смог бы я так вдарить, чтоб у безбожника этого крест на лице отпечатался?..
— Боже, Боже! — опечаленно качнул головой Бэннан. — Что творится в этом мире?.. Ну, что ж… Идите, брат мой! И да пребудет с вами сила Господня. Если мы понадобимся, лорд, зовите.
— Обязательно, — пообещал королевский советник, поднимаясь с лавки. — Нэрис, побудь здесь.
— Хорошо, — послушно отозвалась супруга, подумав про себя: "Мог бы не утруждаться. Я же не сумасшедшая — к оборотню-то в зубы лезть! Это, может, Ивар привыкший… А мне и дарг-ду довольно было, нет уж, спасибо, хватит!.."
Пока трактирщик, звеня ключами, отпирал погреб, Ивар обернулся к молчаливому послушнику:
— Откуда вы узнали, что он оборотень? Кроме нашего храбрейшего брата Колума, я об этом никому не говорил.
— А если б даже и сказали, я все равно не услышал бы. — Губы Годфри тронула ностальгическая улыбка:- Вы ведь знаете, кто я? И знаете, как дороги услуги мастеров нашего клана?
— О, да, — усмехнулся лорд. — Ножи никогда не мелочились…
— Ну так вот, моя работа стоила втрое больше, чем работа кого-либо еще из наших бойцов. Это к вопросу о перевертышах и другой погани.
— Мда… Я все больше понимаю капитана Ханта. Мне бы в отряд такого умельца!
— У вас хватает своих, лорд, — глаза послушника весело блеснули. — Сомневаюсь, что я бы там прижился… К тому же та жизнь для меня — в прошлом. Если б не крайние обстоятельства, я не вернулся бы к профессии даже на пять минут.
— Жаль.
— Напрасно, — фыркнул, не сдержавшись, Годфри, глядя на свою искренне опечаленную "посылку" годичной давности. — Бывших наемных убийц не бывает. И держать такого рядом с собой — чревато.
— Знаю. Я видел… Ну да ладно. Мое дело — предложить!.. В конце концов, выбор у каждого свой. Брат Колум, осторожнее на ступеньках, не отставайте!.. Но и вперед тоже не лезьте, как спустимся. Он связан, конечно, но лучше не рисковать попусту.
— Я все понял, — кивнул летописец. Крепко зажал в ладони крест аббата и, держась свободной рукой о края лестницы, принялся спускаться вниз, следом за Иваром и Годфри. Было ли ему страшно?.. Пожалуй, да. Жалел ли он, что вообще согласился?
Определенно — нет.
Творимир сидел у костра, ожидая ночной смены караула. Время было позднее, семейство О`Нейлл уже давно отужинало и разошлось по своим спальням, в чистом небе одна за другой зажигались звезды. Русич протяжно вздохнул и, мельком оглянувшись на спящий дом, уставился в огонь. Уж четвертые сутки на исходе, а от командира ни весточки!.. Как-то он там? Не ранен ли?
В героическую смерть друга воевода, само собой, не поверил. Тем более, что лорд и так собирался исчезнуть, а та затея с кораблями как нельзя более способствовала исполнению его плана… Разумеется, когда Морда нашел Творимира на руинах поместья О`Кэтейнов и с трагическим лицом вручил тому кинжал, русич не подкачал — изобразил такое потрясение, что у сурового наемника даже слеза на глаз навернулась! Творимир, для пущей убедительности последовав его примеру, забрал дрогнувшей рукой "последнюю память" и ушел, не оглядываясь, скорбеть о павшем. И усиленно "скорбел" который день, демонстративно отказываясь от еды и опустошая по ночам кладовую рачительной кухарки. Это все как раз было очень просто… Но вот то, что королевский советник до сих пор не дал о себе знать, русича беспокоило уже не на шутку.
