Ольга рыдала передо мной, порываясь схватить за руки и снова поцеловать. Стало нестерпимо и дальше разговаривать с ней.
- Я тебя услышала. Уходи! - я слегка оттолкнула Олю пытаясь закрыть дверь.
Но Ольга заточилась так, будто я её изо всех сил толкнула и театрально упала на пол, растянувшись во весь рост.
Я всё же закрыла дверь. Видеть и слышать Ольгу больше не хотелось.
Радостного настроения, как не бывало. Меня будто в грязи вываляли. И всё же не верилось, я вспомнила наш с Сашей солнечный вальс и решила всё же пойти завтра на набережную и поговорить с ним, посмотреть ему в глаза...
День выдался жаркий. Я собрала волосы на макушке, так было легче. Наверное, стоило бы пойти на пляж...
Мы встретились с Сашей как-то совсем не так, как представлялось. Просто подошли друг к другу и смотрим, каждый с какими-то своими мыслями. Наконец, я озвучилась:
- Привет! Давно ждёшь?
- Привет, да нет, только подошёл. Куда пойдём?
- Давай просто пройдёмся, поговорим...
- Давай...
Некоторое время мы молча идём рядом, и я ломаю голову, как начать разговор про Ольгу. Внезапно, Саша начинает говорить сам.
- А правда, что ты переспала с хозяином китайского завода и Вам всем из-за этого предприятие показывали и экскурсии разные проводили и даже по городу катали?
Я в шоке остановилась. Потом подумала немного... а ведь, по сути, так и есть: переспала и показывали...неожиданно твёрдо сказала:
- Чистая правда.
А потом решительно спросила в свою очередь:
- А правда, что ты на практике с Ольгой спал?
- Было пару раз по пьяни, просыпался с ней в одной кровати. Ты, Настя, разговор в сторону не уводи.
Было видно, что Саша не на шутку сердит, даже разгневан. Глаза у него стали узкие, как у тех же китайцев, губы сжал в ниточку и подковкой вниз уголки опустил. Обливает меня ведром презрения и изрекает:
- Ты, оказывается, шлюха. Б...ть! Я же собирался жениться на тебе! Думал, ты нормальная девка, а ты шваль продажная, под богатенького легла.
Саша презрительно сплюнул, развернулся и ушёл.
Гордо так.
Господи-и-и, ка-ако-ой козёл! Вот же, как говорится, бог миловал. Бери, Оленька своё сокровище! Кушай, не обляпайся.
Я пошла домой.
Подарок так и остался, нераспечатанным, лежать в серванте.
Отдых с моими золотыми родителями и тёплые нежные морские волны сняли все печали с души, и на занятия в университет я возвращалась в самом отличном настроении. Ровно до того момента, как вошла в аудиторию и поздоровалась, а мне никто не ответил.
Первый месяц на четвёртом курсе оказался адом.
Оказывается, Ольга рассказала всем, что она просто пришла поговорить со мной, как женщина с женщиной, сообщила мне, что беременна, а я, гадина такая, толкнула беременную так, что она упала и потеряла ребёнка.
Так я стала монстром, из-за которого погиб не рождённый малыш и теперь мне объявили почти бойкот.
Но самое ужасное произошло через месяц. Я, после занятий на факультативе по языку, возвращалась поздно. В родном подъезде путь мне перегородили четверо. Один из них Саша. Ребята явно выпили. Они потащили меня в подвал. Я упиралась и пыталась кричать. Меня несколько раз сильно ударили. Повалили прямо на грязный цементный пол, в пыль и мусор, стали сдирать одежду. Обзывали...
Скоро мои груди были голые и чьи-то руки больно мяли их. Я плакала и умоляла остановиться. Почувствовала, как начали тащить колготки, вместе с трусами, дернулась изо всех сил и тут же получила сильный удар по лицу.
Вдруг всё прекратилось. В какие-то считаные секунды все четверо насильников лежали, разбросанные, по подвалу и в тусклом свете единственной лампочки казались чёрными поломанными куклами. А меня поднимал с полу Михаил. Подтянул мне на место колготки, немного отряхнул спину. Снял с себя ветровку и натянул её на меня, застегнул молнию до самого подбородка. Поднял мои вещи, осмотрелся ещё раз внимательно вокруг, потом молча взял меня за руку и повёл за собой.
Я шла следом за мужчиной, крепко держащим меня за руку, бездумно переставляя ватные ноги. Осознать, произошедшее только что, было трудно, почти невозможно. Это же мои одногруппники! Я их всех хорошо знаю! Мы вместе учимся четвёртый год! И Саша… Наш вальс на берегу реки и его тёплая улыбка. Это, вообще, было? Не укладывалось в моей голове то, что подонки со мной пытались сделать, особенно он, Саша. За что? Как это может быть?
Едва мы вошли в квартиру, ключи Михаил сам ловко нашёл в моей сумке и открыл дверь, я интуитивно направилась в ванную.
Горячая вода, стекая по телу, смывала с груди чужие прикосновения. Выходить из душа не хотелось и, в то же время, было страшно оставаться. Казалось, сейчас откроется дверь, и они войдут, а я раздета...
