Огге Сванссон и Альбан Ирландец довольно быстро миновали этот отрезок пути: посланцы короля крепко держались за руки, а ноги их теперь шагали проворней, сами же путники задались лишь одной целью - быстрее покинуть эти места и добраться до вожделенных ворот, городская сутолока и тяжёлые запахи, особенно ощутимые здесь, утомили обоих. Городскую стену они миновали беспрепятственно: бдительные стражи, издалека заприметив живописную королевскую охрану, сопровождавшую священнослужителей, загодя отворили ворота. Свежий ветерок, срывающийся с поверхности близкой воды, охладил путников и дал возможность отдышаться. И уже не спеша они перешли по мосту через ров. Впереди лежал кузнецкий посад и поселение городской бедноты. Кузни располагались поближе к воде, так было удобней и безопасней, потому что уменьшало угрозу пожара в городе. Хозяева же их проживали в непосредственной близости к торговой площади, церкви и дворцу-усадьбе короля Олава. Квартал кузнецов был одним из самых зажиточных в Нидаросе. Об этом свидетельствовали и добротные дома, и массивные двери с тяжелыми запорами.
***
Здесь обитало особенно много кузнецов-оружейников. Их сталь считалась лучшей в Скандии, а воинам всегда есть дело до кузнечных мастеров – от конской упряжи и ковки лошадей до искусно сплетенных кольчуг из неописуемо мелких колечек, за каждую из которых можно получить целое стадо гладких и упитанных коров или деревню со средним достатком. Священнослужители остановились и огляделись, прислушиваясь. Совсем близко возмущённо ржали лошади, пахло палеными копытами, и этот запах смешивался с запахами древесного угля, каленого металла, оружейной смазки и дубленой кожи. Пользуясь доброй погодой, здешние мастера работали на воздухе. Отовсюду слышался перезвон молотов и крохотных молоточков-чеканов, ударявших по наковальням. Люди здесь жили своей жизнью, иными заботами, иными звуками и иными запахами, так непохожими на городские.
Когда послушник и святой отец вступили во двор кузнеца Хаки Оспаксона по прозвищу Наковальня, тот под навесом трудился над лемехом плуга. Хаки был одним из прихожан Нидаросского храма Христа, а так же исключением из бытовавшего мнения о близости всех кузнецов к языческому богу Тору, наделяющему их мудростью и силой, тайно раскрывающему избранным божественные навыки кузнечного мастерства. Силу, мудрость, покладистый нрав вместе с тайнами ремесла этот кузнец получил по наследству от своего отца, а отец - от деда, а дед - от прадеда. К вере же в Христа Оспаксон пришёл добровольно и по убеждению: его жена Сигрид была христианкой с рождения и донесла до язычника мужа свет веры, а случай её выздоровления от коварной болезни, убоявшейся молитв и святой воды, только подтолкнул кузнеца к принятию решения.
Рядом раздувал горн мускулистый юноша, длинные и грязные волосы которого были охвачены кожаным ремешком. Когда-то его звали Ательредом – он вел привольнуюжизнь в роду зажиточного селянина в Британии, но был взят в плен датчанами и продан нынешнему норвежскому королю Олаву ещё во времена его последнего похода в Британию. Теперь иноземца звали Атли Кузнецом и никто не мешал, даже не препятсвовал тому покланяться Христу. В своё время Хаки упросил продать юношу ему в подручные, не думая обременять того тяжелым и изнурительным трудом кузнеца. Но видно не судьба была Атли вести покаянный образ жизни : он вновь научился жить в миру, его мышцы налились от тяжелой работы, а дух окреп и молился он теперь вместе с хозяином и хозяйкой Давно, перестав быть рабом, Атли жил свободно и крест носил без утайки. Именно Атли первым заметил прибывших и окликнул Хаки. Оспаксон - великан с седеющей, косматой гривой волос отложил работу и направился к священнослужителям, скаля в улыбке белые и крепкие зубы.
Обнажённый торс кузнеца прикрывал лишь прожженный во многих местах кожаный передник, могучие узловатые руки были покрыты густой, как исландский мох, растительностью, только не зелёной, а рыжей. Хаки степенно и с чувством собственного достоинства поклонился Альбану Ирландцу, а на его губах продолжала играть доброжелательная улыбка:
- Господь свидетель, тому как я рад нашей встрече, преподобный Альбан! Рад и тебе, собирающемуся принять постриг, послушник Огге Сванссон! Что привело вас ко мне, священнослужители, ближние слуги Господа нашего? Чем я, простой мирянин, смогу помочь святой церкви?
