Япония не могла быть хуже, да? Я потянулась к путеводителю на дне стопки книг, что я хранила на полке Джесс. Страницы были смятыми от слез. Диана жила в Шизуоке, что была не на всех страницах. В часе езды от Токио, известен полями с чаем, окружавшими город. А еще прекрасный вид на гору Фудзи, хотя давалась фотография из Камакуры, потому я не была уверена.
Я не знала, смогу ли выйти на урок японского. Я так редко за последние недели покидала комнату, что Линда, наверное, не ожидала, что я даже к входной двери дойду. Я достала учебник и открыла его.
- Боже правый, - выдохнула я, глядя на странные изгибы и линии. Три системы письма – две фонетические, а одна – основанная на китайских иероглифах, кандзи. Чтобы читать газету, нужно было выучить тысячи иероглифов. Я бросила книжку на полку. Та была старой, порой покачивалась ночью, и я боялась, что она упадет на меня, пока я сплю. Гибель от книжной лавины. Не самая худшая.
Через минуту я снова взяла книгу.
А-и-у-э-о.
Может, я справлюсь с этим. Может, я соберу осколки жизни и сделаю из них что-то новое.
Может, стоило сделать такой выбор.
Я часами смотрела на символы, рисовала их по пять раз в тетради, начала с хираганы. Я писала иероглифы снова и снова, пока страница не заполнилась кривоватыми символами, которые у меня удавались все лучше. Страница была полна шанса сделать другой выбор.
Дверь снова открылась, Линда звенела ключами, ее бледное лицо было встревожено. Но она все же спросила.
- Так ты идешь? – сказала она, позвякивая ключами.
Пальцы скользнули по иероглифам, что я рисовала.
- Ага, - сказала я. – Я готова.
Глава шестая:
Томохиро
Какое-то время я думал, что держу себя в руках. Ничего подозрительного не происходило, я не привлекал чужое внимание. Кому интересны порезы на моей руке? Это знал только я, потому можно было считать, что все под контролем.
А вот и нет. Рука дрожала, когда Накамура-сенсей написал на доске кандзи.
- Знаю, сегодня последний день занятий, - сказал он, чертя, его руки были белыми от мела. – Но бездельников я не потерплю, ясно? Еще один урок, и вы перейдете на третий год, нэ?
- Хаииии, - протянули ученики, но я ничего не сказал. Я смотрел на имя на доске.
Тайра-но Кийомори. Из моего сна.
- Кто знает что-нибудь о Тайре-но Кийомори? – спросил Накамура. – Никто? – поднялось несколько дрожащих рук. Но не моя.
- Самурай, да? – сказала Танака Кейко. Я смутно помнил ее, ведь ходил в кружок каллиграфии с ее братом, Ичиро. Она этого не знала, конечно. Именно на тех занятиях все и началось.
