Все в самолете казалось слишком: слишком сильно светили лампы, слишком грубой была ткань на сидении. Все стало четким, словно я проснулась от долгого сна. Наверное, это были последствия приступа паники.
- Вот, пожалуйста, - сказала стюардесса, протягивая мне пластиковый стаканчик с чаем.
- Спасибо, - я сделала глоток. На вкус было словно перемолотые зеленые бобы, горькие и странные, но терпимые.
Я смотрела в окно, под нами виднелась Япония. Другой мир, его цвета были ярче, чем дома. Машины были другими, хотя отсюда они выглядели муравьями. Улицы были отмечены белыми кандзи, знаки остановок были треугольными, руль в машинах был с левой стороны. Жизнь словно отражалась в кривом зеркале.
Теперь такой будет моя жизнь, но я этого еще не осознавала.
Глава восьмая:
Томохиро
- Шиори! – прокричал я, приближаясь ко двору ее школы. Это была приватная академия для девочек, но меня это не остановило, я проталкивался через стайки девочек в красных пиджаках и клетчатых юбках, проник через врата к двери главного здания.
Я распахнул дверь. Их гэнкан был новее нашего. Вместо полок с обувью были ряды шкафчиков.
Несколько девушек стояли и смотрели на меня расширенными глазами, но я не обратил на них внимания и промчался мимо них, словно их там и не было. За очередным рядом шкафчиков я услышал приглушенные рыдания.
- Шиори?
Всхлипы прекратились.
- Томо-кун?
Только Шиори я подпустил к себе близко, потому что, несмотря на все события, она во мне не сомневалась. Если бы я мог защищать ее, то, может, удалось бы отринуть, что навязывали мне в кошмарах, что я способен лишь на разрушения. Пока я защищал ее, жизнь имела смысл. Я мог бороться с тем, кем являлся.
Я заглянул за шкафчик, она сидела на полу, окруженная смятыми бумажками. Ее шкафчик был открыт, дверь была погнута.
- Как ты? – спросил я. Стоило мне опуститься на пол рядом с ней, из шкафчика посыпалось больше бумажек. Она покачала головой, слезы текли по лицу, она вытирала их ладонью.
Я поднял одну из смятых бумажек и развернул ее. Огромные кандзи покрывали поверхность, слова «грязная шлюха», а внизу – номер телефона Шиори. «Тебе не нужен столик котатсу, чтобы согреться. Позвони Шиори! Она спит со всеми!» Все это было глупо, но хрупкая Шиори содрогалась от рыданий.
Я скомкал бумагу.
- Кретины, - сказал я. – Ты знаешь, что это сделал?
Она покачала головой, ее голос было едва слышно. Она была бледной, казалось, что если я до нее дотронусь, она исчезнет.
Одна из девушек приблизилась, сцепив руки перед собой.
