— Ничего не бойся,— умиротворённо произнесла Кэтрин и опустилась на колени, взяв Дину за руки.— Я же с тобой. Отбрось все страхи, они излишни, и ты увидишь, что мир не столь ужасен и непознаваем, как кажется на первый взгляд. Да, он огромен, да, он широк, но его можно понять и принять. Я уверена, он станет для тебя родным, и ты вольёшься в ритм жизни. Многое станет для тебя ясным и даже очевидным, но, наверное, не сейчас. Самое главное, что ты сейчас можешь сделать — отбросить страх. Не нужно бояться заглянуть в глаза времени, там лишь твоё отражение,— девушка улыбнулась.
— Ты говоришь слишком сложно, но мне кажется, я понимаю,— Дина улыбнулась.— Пошли дальше, я не боюсь.
— А ты молодец,— произнесла Кэтрин, в очередной раз удивляясь сообразительности и непринуждённости в таких сложный вопросах Дины; и правда, она была из другого мира, мыслила иначе. Даже некоторая покорность судьбе, присущая людям из другого мира, тоже присутствовала в ней. Иногда это тоже бывает полезно.
— А как же язык?
Да, это было главным препятствием, которое так сильно напугало Дину. Кэтрин очень хотелось, чтобы девочка смогла общаться с миром, а изучение языка представлялось довольно сложной задачей, однако внутри неожиданно возникла какая-то уверенность в том, что это можно легко исправить. Стоит лишь захотеть.
Кейт на секунду закрыла глаза и представила, как слова вливаются в девочку, как ручеёк в реку. Она почувствовала, как какая-то тончайшая ниточка связала их на мгновенное, вплетясь в сознание Дины. Девушка открыла глаза.
— Ты уже знаешь, знаешь основы. Тебе многое предстоит понять, сейчас для тебя это только набор слов.
— Это колдовство?— спросила девочка, она была ошеломлена.
— Немножко,— улыбнулась Кейт и подмигнула.— Лишь чуть-чуть.
— Значит вы всё же волшебники?
— Все мы немного волшебники,— улыбнулась девушка.
Короткая и ясная мысленная команда, и мир свернулся. Кэтрин увидела себя в палате больницы, сидящей у ног Дины.
— Ты меня понимаешь?
— Да,— ответила девочка и взглянула на Жана, а затем на Эндрю и Алекса.— Странное колдовство. Я читала об этом, но мне никогда не приходилось… м…
— Почувствовать?— помогла Кейт.
— Да.
Дина говорила относительно хорошо, однако чувствовалось, что ей было непривычно произносить такие слова, переводя с родного. Она говорила со странным едва уловимым акцентом.
— Вот видишь, всё хорошо,— нежно произнесла Кэтрин и подмигнула. Дина широко улыбнулась.
Кейт поднялась и отошла в сторону. Чувства смешались, две противоположности слились в одну: страх и эйфория. То, что сейчас произошло, было нереально повторить ни одному человеку на Земле, и конечно для той, Кейт, что не бывала в изнанке мира. Изменения всё же произошли!
«Что это? Награда или кара… проклятие или дар».
Она терялась в догадках…
Три дня пролетели довольно быстро. Жан уверенно шёл на поправку. Дина оправилась от шока первого дня, и Кэтрин много времени проводила с ней, втолковывая основы жизни. Поначалу доходило до казусов, когда девочка с подозрением смотрела на вилку и не могла справиться с заданием температурного режима ванны, постоянно обжигаясь или окунаясь в ледяной поток. Но ей очень понравилось играть с затемнением окон, то делая их полностью прозрачным, то превращая в зеркало, то одну часть видимой, другую затемнённой, рисуя узоры прямоугольниками. Несмотря на все сложности, Дина училась быстро, и перспективы не выглядели столь печальными, как в первый момент, и сейчас похоже жара мучила её больше, чем всё остальное.
Саша почти всегда находился рядом с Кейт, помогая девушке. В остальное время, в основном уже ночью, он занимался отчётом.
Андрей после отъезда Фрэнка был предоставлен сам себе. Генерал Ромин с его свитой больше не появлялись, что не предвещало ничего хорошего. О странной встрече он не сказал даже Александру. Соколов и Булдаков могли хоть сейчас отправляться в Москву, чтобы встретиться и переговорить с Евгением Николаевичем, так как обследования не показали никаких отклонений и посторонних микроорганизмов, чего справедливо опасались все. Самолёт отлетал сегодня вечером, через три часа. Андрею было жизненно необходимо переговорить с Сашей и раскрыть некоторые факты своей биографии и подозрения насчёт поступка Ромина. Неизвестно, как друг отреагирует, тем более в свете пропажи важных доказательств их пребывания в Империи, ведь Булдаков оказался в группе Соколова отнюдь не случайно, и подозрения имели под собой реальную почву, а не пустые догадки.
