— ..Мы собираем группу. Возглавит его Александр Валентинович Соколов, ваш старый друг.
— Но это не вся ваша работа,— наконец заговорил Руслан. Голос был тяжёлым. Не зря Ромин так сторонится этого человека.
— То есть?— Булдаков перевёл взгляд на него.
— Вы будете выполнять работу, которую поручит вам Соколов, но не только. Вы понимаете, что дело слишком важное, и мы не можем оставить его без двойного контроля. В деле, возможно, присутствует третья сила, которая не связана с нашими соперниками. Вам будет поручено давать ежедневный отчёт о действиях, как Александра Соколова, так и его подчинённых.
— Вы мне предлагаете шпионить за моим другом?!— удивился Андрей.
— Можете назвать это как хотите, но суть дела от этого не меняется.
— М-да уж,— Булдаков фыркнул.— И вы думаете, я возьмусь за это дело?
— Да,— неожиданно ответил Руслан. Голос его был суров и не допускал несогласия.
Андрей сжал кулаки. Его возмущала и сама ситуация и тот подход, который выбрал генерал и этот таинственный высокий человек, но он всё же держал себя в руках, жизнь научила его не показывать эмоций.
— Если вы ему не доверяете, то зачем вы ставите его во главе группы?
— Доверие слишком большая роскошь. Нельзя доверять никому, разве не так?
Андрей оставил вопрос без ответа, у него имелось своё мнение об этом.
«Если я откажусь, то они, несомненно, приставят другого, и они знают, что я так буду думать. Выбор между двумя нет».
Булдаков оказался в неловкой ситуации: он не мог ни отказаться, ни принять. Впрочем, размышлений это не требовало. Он не мог отказать не только из-за аморальности предлагаемого поступка, а ещё и потому, что просто не имел на это права, после того, что узнал.
«Если я соглашусь, то, по меньшей мере, смогу контролировать ход событий, однако поступок всё же не самый благородный».
— Неужели вы собираетесь отказаться от этого дела?
— Нет,— ответил Андрей, но дух противился такому ответу,— но это же доносительство.
— Контроль,— поправил его седоволосый человек, однако сути этого не меняло, Булдаков сделал сложный выбор, время рассудит…
— …Да, Саш, мне пришлось его сделать.
Друг молчал, пристально глядя в стол, хотя казалось, взгляд был направлен в бесконечность. Молчание давило на нервы тяжелее грузовика метала.
— Но почему ты не сказал мне?— наконец спросил Александр.
— Как я мог тебе сказать… но ты должен понять меня. Тогда я пытался разобраться в ситуации, а потом было не до этого.
— Но почему сейчас говоришь?
— Я во многом разобрался… Время сейчас такое настаёт, что я не хочу, чтобы между нами были недоговорённости.
— Если всё прошло гладко, то ты бы так и не сказал бы?
— История не терпит сослагательного наклонения,— ответил Андрей.— Всё случилось, как должно было.
— Но, по крайней мере, честный ответ,— выдохнул Саша, и немного помолчав, добавил:— Да, я понимаю тебя. Ты не мог поступить по-другому. Как бы я сам поступил, не знаю, но спасибо за честность.
Булдаков улыбнулся. Что бы ни говорили курсанты из военной академии, но он не был чёрствым человеком и дорожил дружбой, как своей жизнью.
— Теперь мне придётся переделывать доклад…— проворчал Саша.
— Доклад можно переделать быстро. Нового ты не добавишь, а вот убрать кое-что нужно. Меня использовали, зная, что я не посмею отказаться. Такое впечатление, что они уже заранее знали ход моих мыслей, и я лишь сделал шаг, который они просчитали.
— Где-то я уже это слышал,— медленно проговорил Александр и почесал за ухом.
— Да, правда, но вряд ли здесь замешан Фэви.
Друг усмехнулся:
— Да, он тут явно не при чём. А доклад Жана?
— Он только указал то, что касается его работы и ничего больше. Основной-то отчёт — твой.
— Значит, наша дамочка и этот человек как-то связаны.
— Да, скорее всего.
— Знаешь, Андрей. Я тоже видел одного человека в кабинете генерала, когда меня вызвали, но он быстро ушёл, поэтому я не смог его разглядеть.
— Думаешь, это тот самый? Как он выглядел?— спросил Булдаков.
— Высокий, белые волосы… Я не успел разглядеть его…
— Да, это он.
— У меня складывается впечатление, что они используют Ромина для своих игр. Дамочка — контролёр. Здесь даже не двойной контроль, Андрей, даже тройной. Контроль за контролирующим,— Соколов горько усмехнулся.
— Единственное, чего я не могу понять: кому это надо?
— Да многим…
Андрей откинулся на стул и крепко задумался. Федерация многополярна, и, пожалуй, в ОМБ наиболее отчётливо отображала это. Он уже не первый день ломал голову, ещё в ПИЦе. Сколько раз Булдакову казалось, что поймал ответ за хвост, но он выскальзывал из рук из-за недостатка доказательств. Все предположения выстраивались в большей степени на допущениях, нежели на фактах.
