– Обычной почтой прислали. Какая-то куколка, что ли… еще что-то. Густава прямо парализовало от страха. Мари Бенуа, ну, эта любовница его, от которой Ян, – у нее в роду занимались такими делами. Старика прямо парализовало, думал, что и ему конец пришел. Суеверие, конечно… но так оно и было. А когда Кристофер исчез, у него и надежды никакой не было, что мальчик вернется. Сразу сказал – всё, потеряли мы мальчика. Это, сказал, наша судьба, а с судьбой надо смириться.
– А эти, как вы сказали, штуки… он показывал их полиции?
– Нет. Густав боялся усугубить проклятие. Теперь это звучит странно, но тогда, в самый разгар всей этой чертовщины… Нет, тогда это казалось как бы естественным. Да я вообще всю жизнь живу среди странностей. Хороших, плохих… разных.
– Значит, вы не сменили место работы?
– Нет. Я осталась у них. Там главное было – не попадаться на глаза Понтусу. Ходок был… даже к служанкам приставал. Жила у них круглый год. Отпусков не было – они считали, что если я езжу с ними в их отпуска, то этого мне и хватит.
– Парусные?
– Что – парусные?
– Я имею в виду – ведь они проводили отпуска под парусом?
– По-разному. Шикарные круизы, курорты. Как-то раз сняли целый горнолыжный курорт в Швейцарии. Карибское море, Багамы, Ямайка, Доминиканская Республика. У Густава тогда там были интересы – сахар, бокситные разработки. Сотни рабочих ишачили, как… как я не знаю кто. Только чернокожие. Опять контрасты… это слово к их семье подходит – лучше некуда. Колоссальное богатство – а рабочие жили в нищете. Ян туда не ездил – отказался раз и навсегда. А Понтус со своими девками и очередными женами – тут как тут. И Джоеля дед всегда брал с собой, он как бы занял место Кристофера. Они почти всегда плыли туда на своей шикарной яхте. Экипаж нанимали – и вперед.
– «Санта-Рохус»?
Сандра Дальстрём в первый раз посмотрела на нее с удивлением.
– Да.
– Я знаю, мой вопрос может показаться странным, но, может быть, вы помните… в 1984 году где была яхта? Не на Меларене? В гавани в Хессельбю?
Теперь и лицо Сандры Дальстрём покрылось крупными каплями пота, он уже тонким ручейком стекал по щеке. Почему она не снимет эту кофту?
– Не знаю… я ведь уже у них тогда не работала, но вполне может быть. Тогда уже Понтус был владельцем. Никто, кроме него, в Швеции этой яхтой не пользовался.
Она встала и вытерла рукавом пот со лба.
– Если вы не против, давайте прогуляемся. Хочется подышать свежим воздухом.
Парк был совсем близко. На поляне расположились мигранты с семьями. Одноразовые грили, оставляющие черные пятна на траве, женщины в хиджабах. Они двинулись к роще.
– Вы ведь наверняка помните и другую трагедию – когда погибли родители Джоеля.
Эва почувствовала, как внутренне напряглась ее собеседница, хотя лицо оставалось спокойным.
– Да… жуткое было дело. И ведь это Джоель их нашел, сын. Я Кристофера толком не знала, его похитили вскоре после того, как я начала у них работать. А Джоель – совсем другое дело. Он на моих глазах рос. Его очень мучило, что остался цел именно он. Как это теперь называют – комплекс вины? Кристофер ведь продолжал жить в семье, как привидение… как тень. Никто его не видел, но все ощущали его присутствие. Думаю, что Джоель чувствовал себя виноватым в пропаже брата.
Сандра подняла с земли камушек и повертела его между пальцами. По-видимому, успокаивала нервы.
– А когда это все случилось… в Сёрмланде, у них там поместье, – у него и вовсе земля ушла из-под ног. Совсем один остался. Так хоть какая-то защита была…
– А как он реагировал?
– Поначалу никак не реагировал. Полная апатия. Потом у него злость появилась. Это ведь я его воспитывала. Густав забрал Джоеля к себе, на виллу в Юрхольмене, но старик к тому времени был сломлен окончательно. Так что все легло на меня. Не то чтобы я ему мать заменила… нет, конечно. Скажем так – старшую сестру. Старшую сестру я ему заменила! – повторила Сандра Дальстрём с неожиданным вызовом.
– Получалось?
– Когда как… иногда хорошо, иногда похуже. Он не знал, как ему жить дальше. Резал вены, вдруг впадал в бешенство и начинал крушить все вокруг. Но я с этим справлялась. Только я и справлялась. У меня выходило лучше, чем у других, – уговорить его, успокоить. Но тогда он впадал в совершенное отчаяние. Невыносимо – маленький мальчуган и так много горя…
Эва почувствовала, что теряет инициативу, прервала Сандру и рассказала о своей встрече с Рагнаром Хиршем. У Хирша были подозрения, что с гибелью родителей Джоеля не все чисто.
– В то утро, когда Джоель нашел родителей мертвыми… Вы же были там… заметили ли вы хоть что-то, что могло помочь полицейским?
Она остановилась на тропинке и внимательно посмотрела на Сандру – совершенно спокойно, никаких признаков, что хочет что-то утаить.
– Вы хотели что-то рассказать сотруднику «скорой», тому, что приехал по вызову. Так понял Рагнар.
