Третье приложение содержит нашу точную траекторию на ближайшие 100 часов. Надеюсь, вам удастся за это время послать ответный месседж на «Одиссей». Бони, кстати, просила прислать ваши последние результаты по какому-то «диснейленду». Ждем с нетерпением.
Мысленно жму лапу тебе и Снорри-1. Не скучайте. Дин."
— Алло, Дин, это ты?
— Я это, я. Привет, Айша. Ты уже дома?
— Да. Полчаса, как приехала.
— И как там у тебя?
— Еще не знаю. Ты же просил сразу позвонить тебе.
— Я имею в виду, как настроение? — уточнил он.
— Какое уж тут настроение, — со вздохом ответила она.
— Только не надо вешать носа, милая, помнишь, я же обещал тебе небо в алмазах.
— И где же оно? — уныло спросила Айша.
— В твоей комп-почте. Мой третий близнец передал его с «Одиссея» специально для тебя. Это что-то совершенно уникальное.
— Дин, милый, я не об этом.
— А о чем?
— Дин, ты когда-нибудь пригласишь меня в свой мир?
— Ну да. Если ты правда этого хочешь.
— Милый, если бы я знала, чего я хочу. Помнишь нашу первую ночь?
Ты обещал, что в следующий раз придумается очень-очень добрая сказка, а придумалась опять страшная. Может быть, других уже не осталось на свете.
— В моем мире все сказки будут очень-очень добрые. А еще там будет обсерватория. Та, что на Мышиной Скале.
— А солнечный грот? — спросила она.
— Обязательно.
— И ты мне позвонишь, когда все это будет?
— И я тебе позвоню, — пообещал он.
Кому: Динвалд Снорри-3, Одиссей,
От: Динвалд Снорри-2, Силверхилл тейл.
"Привет, близнец. Страшно рады, что у вас все окей, а также неожиданной возможности обменяться весточками. Отдельное спасибо и миллион поцелуев от Айши за ваши астрономические данные.
Теперь о Снорри-1. После вашего ультиматума вокруг него стали вертеться в огромном количестве разные типы из каких-то разведок и очень скоро запахло жареным. Короче, мы с ним подумали и он эвакуировался в тейл.
Правда, для пользы дела, он пока притворяется физическим телом.
Тушку сначала хотели скормить рыбам, а потом вспомнили про ту худенькую очаровашку с биостанции и ее предложение.
Созвонились, объяснили ситуацию, и отправили тушку к ней, чтобы усадить рядом с тем парнем. Тушка оказалась слишком промороженной и ее было не согнуть до сидячего положения, оставалось либо положить, либо поставить. Выбрали второе: прислонили нашу тушку к скале и облили водой, чтобы она примерзла. Очаровашка говорит, что получилось прочно, хотя и очень прикольно.
Пользуясь вполне понятными последствиями вашего ультиматума, мы занялись распространением нового социального учения на базе идеи Ларсена о природе мыслящих существ. Это оказалось довольно увлекательным занятием. Кое-что из наших материалов ты найдешь в приложении.
Еще одно приложение — для Бони. Это отчет о наших любительских исследованиях, которые она называет "диснейлендом".
Мы вас любим. До встречи. Дин."
Как-то раз Бони связалась с Дином Снорри-3 по интеркому.
— Приходи в гости, — предложила она.
— На чашку кофе? — осведомился он.
— В том числе.
— Когда и куда?
— Сейчас в Персеполис. Зал ста колонн. Это второй поворот направо если смотреть со стороны лестницы.
— Окей, — сказал Дин и шагнул из Большого каньона к подножью горы Кухе-Рахмат. Через несколько минут он вошел в фантастический лес, освещенный мерцающим багровым светом непонятных источников, кажущихся на таком расстоянии горящими искрами. Вместо деревьев здесь росли зеркально-гладкие каменные колонны, верхняя часть которых терялась во тьме, царящей в верхней части зала.
А потом послышалась музыка. Она началась с едва ощутимой вибрации на частотах, на столько низких, что они еще не были звуком. Вибрация постепенно усиливалась, одновременно превращаясь в глухой вулканический гул.
Дин двигался вглубь зала, а лавина звуков между тем нарастала. В ней слышался низкий звон басовых струн, на который накладывался чудовищно-тяжелый ритм океанского прибоя. В этом ритме начали раскачиваться дающие свет красные искры. Они то приближались так, что Дин ощущал их жар, то убегали в невообразимую даль, погружая зал во тьму.
В какой-то момент возникло ощущение, что само пространство угрожающе пульсирует, готовое сжаться в одну точку. Еще минута — и именно в этой точке возник тонкий комариный писк где-то на верхнем пределе слышимости. Этот новый звук постепенно увеличивал интенсивность, превращаясь в оглушительный свист на высоких нотах, и одновременно становился видимым его источник.
Это была ослепительно-яркая звезда, которая разбухала, быстро тускнея, трансформировалась в мягко светящуюся голубую сферу, растущую с все большей скоростью. В какой-то момент граница сферы прошла сквозь Дина и он успел увидеть бешено пляшущие на ее поверхности красные искры и ощутить короткий укол глубокого холода.
Потом сфера заняла все видимое пространство и распалась на мелкие голубые звездочки. Теперь зал был не каменным, а хрустальным и прозрачные колонны купались в голубоватом мерцании, а их верхушки терялись в синеватой дымке.
