– Неплохо для начала. Но прослушка не нужна. В номере интересных разговоров не будет.
Девица позвонила вечером. Истеричным голосом она потребовала, чтобы Василий Ильич немедленно приехал. Сообщила адрес. Романов припарковался в указанном месте и помигал фарами. В голове роились различные мысли. Что вызвало истерику у опытной проститутки? Прилепин утверждал, что она готовый агент. И самый ценный в его организации. Она появилась внезапно и помахала ему рукой. Затем открыла заднюю дверь. Романов повернул голову и увидел, что на заднем сиденье сидит не она, а здоровенный детина, по габаритам не уступающий десантнику Романову. В полумраке он не узнал Хаета.
– Кто вы?! И какого черта… – Голос его был угрожающим.
Первая мысль была о том, что девица отклонилась от задания и нарвалась на криминал, который решил слегка ее выпотрошить. А заодно и ее сутенера, за которого могли принять Василия Ильича.
– Спокойно! Я не причиню вам зла, хотя, поверьте, у меня есть для этого достаточно оснований, – заговорил незнакомец вкрадчиво и с довольно заметным акцентом. – Пожалуйста, не дергайтесь, мне сзади гораздо удобнее вас стукнуть чем-нибудь, чем вам от меня отмахиваться. И, пожалуйста, положите руки на руль. Так, чтобы я это мог видеть.
Дверь опять открылась, но девушка не садилась.
– Рассчитайтесь с ней – она честно сделала то, что вы ей приказали. Не ее вина, что мы оказались умнее, – сказал незнакомец.
«Мог бы и сам заплатить, наглая свинья», – подумал Василий Ильич, но молча кинул на сиденье пятьсот долларов. Дверца захлопнулась, и агентесса растворилась в полумраке.
– Вот теперь можно и поговорить, – сказала «наглая свинья» миролюбивым тоном.
– Даже так! – хмыкнул десантник, прикидывая в уме, как уложить противника в случае необходимости.
– Не вижу повода для веселья.
– Как и я – для большого огорчения.
– Ну-ну… Это ведь не моего агента поймали за незаконной установкой прослушивающей аппаратуры.
– А чьего же?
– Вашего.
– И вы можете это доказать?
– Видеозаписи процесса установки и звукозаписи ее разговора с вами будет достаточно? Или предлагаете мне обратиться в полицию? Нет, я понимаю, если вы из КГБ, вас не посадят. Но в этом случае я вам гарантирую огромный дипломатический скандал.
– Ваш друг аккредитован при посольстве в качестве дипломата? – пожал плечами Романов, прекрасно владея информацией о статусе Крейна. – Нет? Надо же… Так, что там вы говорили про дипломатический скандал?
– А просто скандал вам не страшен?
– Нет. Ибо никто не станет его поднимать по столь незначительному поводу.
– Понятно…. Что ж, значит, я иду в полицию, – сказал морпех, впиваясь взглядом в лицо десантника.
Но оно приняло насмешливое выражение.
– Скатертью дорога, как у нас говорят. Вы так спешите выстрелить себе в ногу? – ухмыльнулся Романов, в глазах которого так и прыгали бесенята.
– Вы что имеете в виду? – Американец был несколько озадачен.
– Как отреагирует ваше руководство на такое развитие событий?
– Санкционирует все мои действия, разумеется. Никакой встречи здесь ни с кем не будет – я ее отменю.
«Интересно, что за встреча», – подумал Романов, но в ответ только усмехнулся:
– Вы так уверены? Чтобы не было никаких сомнений – мы расследуем дело об убийстве иностранца. И в рамках этого расследования мне предоставили сведения о вас как о возможном источнике информации. Как вы думаете, кто именно оказался столь любезен, что снабдил меня вашими именами и прочим?
– И кто же?
– Поскольку я не уверен в том, что этот наш с вами разговор не записывается, то никаких имен вслух называть не буду. Для вашей же, кстати, безопасности. Но вы меня поймете… – Романов жестом изобразил букву алфавита.
– Вы шутите?
– Можете проверить – доложите руководству. Я с интересом выслушаю ответ.
– Ваши предложения?
– Вы можете доложить руководству – это ваше право и обязанность, насколько я понимаю. А потом – в зависимости от результата – мы можем встретиться еще раз. Если, разумеется, вы захотите.
– И как я вас найду?
Романов протянул американцу визитку:
– Тут есть телефон.
– Я не только польщен, но и немного встревожен тем, что вы впервые пригласили меня в свое поместье, господин директор. Видимо, основания у вас более чем веские.
Тот, кого назвали директором, протянул гостю коробку с превосходными сигарами и сам щелкнул зажигалкой. Гость не спеша обрезал кончик сигары, прикурил и с наслаждением затянулся.
– Вы все такой же заядлый курильщик, как в студенческие годы, Роджер. Здоровье позволяет вам выкуривать по двенадцать сигар в день?
– Вполне, – сказал тот, кого назвали Роджером, про себя подумав: «Знает, подлец, даже количество сигар, которые я выкуриваю за день. Как тебе удалось взобраться так высоко? Тебе бы быть мелким шпиком в ФБР или в налоговой инспекции, а ты решаешь судьбы мира». – У нас мало времени, господин директор, – ответил он ударом на удар. – Через три часа, насколько я знаю, у вас встреча.
«Вот мерзавец. Все знает. Небось знает, с кем я встречаюсь», – подумал директор, но вслух сказал:
