– Ассоциация. «Спрут», потому что на всех восьми щупальцах взрослого двухкилограммового осьминога имеется порядка двух тысяч присосок, каждая из которых обладает держащей силой около ста граммов. То есть всего двести килограммов… или в сто раз больше собственного веса. Именно это является принципом обновления контроля за наркотрафиком, повышения его эффективности для того, чтобы держать весь мир. Целями плана является ускоренный рост доходов от реализации наркотиков, предусматривающий максимальное расширение производства и повышение качества опиумного сырья. Создание надежных контролируемых коридоров их трафика в России, в Европе, Северной Африке и ЮВА. Распространение влияния на руководства республик Центральной Азии, насаждение наркотиков в периферийной России и главное… – Директор сделал паузу и торжествующе посмотрел на гостя. – Главное накопление средств для финансирования цветных революций и иных способов управляемой смены власти. В неугодных странах.
– Неплохо придумано, – сказал Роджер, взяв еще одну сигару. На его лице, ранее беспристрастном, появилось выражение глубокой заинтересованности. – Как я понимаю, именно для этого создавалась сеть секретных тюрем ЦРУ в Польше, Литве, Румынии и на севере Европы. А также в странах Магриба и Ближнего Востока. И на Тайване для ЮВА. Мы получили доступ к этим тюрьмам, и агенты ЦРУ не вмешивались в наши действия.
– Они считали вас сотрудниками ЦРУ. И это была ваша идея использовать допросы лжетеррористов, а в действительности агентов наркокартелей, в качестве ширмы в создании опорных пунктов связи с местными наркобаронами или формировании на новых местах наркоцентров за счет бесконтрольной переброски опиатов.
– Да. Мы тогда сумели сопрячь воздушные пути с наземными транспортными коридорами, обустроенными к этому времени в Евросоюзе. Я понимаю вашу концепцию, господин директор. Вы хотите увеличить финансовую мощь наркокартелей в целях повышения влияния США в мире. Наркобизнес – владыка мира, США – владыка наркобизнеса.
– Совершенно верно. Наркокартели уже имеют колоссальные средства, которые мы можем использовать для корректировки политических процессов в мире. При этом, заметьте, господствует главный принцип нашей организации. Мы в стороне.
– Ха-ха-ха, – рассмеялся Роджер. – Не только мы, но и США. Но скажите, господин директор, вы не боитесь, что в один прекрасны момент наркокартели выйдут из-под контроля?
– Нет. Если мы будем держать под контролем весь наркотрафик, по которому они получают конечный товар. Именно для этого нам нужен Афганистан. После его оккупации мы поступим очень мудро. Под видом сокращения посевов мака за счет пшеницы мы направим несколько десятков миллионов долларов в Афганистан якобы на эти цели. Эксперты все подсчитали. В результате этого в ближайшие два-три года посев мака снотворного сократится до восьми гектаров, что в десять раз меньше предыдущих лет. Но за это время вывоз опиума останется на прежнем уровне, поскольку мы подчистим все склады и запасы, а в Афганистан поставим элитные семена мака, прекурсоры и технологическое оборудование по переработке в героин. К 2003 году конечный продукт вырастет примерно в десять раз. А к 2017 году площадь посева вырастет до трехсот тридцати тысяч гектар. Изучите план, Роджер, и начинайте одновременно с подготовкой к реализации второго этапа проекта реализацию «Белого спрута».
Не дождавшись звонка от Хаета, Романов сам позвонил через два дня. Не поздоровавшись, он назвал место встречи. Платная стоянка на Тверском бульваре. В десяти минутах от посольства США. Василий Ильич приехал и встал на стоянке за десять минут до назначенного срока. Ровно через десять минут возле его машины остановилось такси, из которого вышел американец. Он быстро огляделся и быстрым шагом подошел к машине Романова. Уселся на заднее сиденье:
– Добрый день! Бэзил! Так я могу вас называть?
– Здравствуйте, – кивнул Романов. – Да, меня зовут именно так, если перевести мое имя на английский. А вы уже навели обо мне справки? Быстро это у вас…
– Ну, мое-то имя вы знали с самого начала, – усмехнулся в ответ Хает. – Так что по нулям.
– Согласен. У вас есть ко мне вопросы?
– Ну… Можно и так сказать. Вам ведь нужен не мой подопечный?
– Дай вы сами, откровенно говоря, не представляете для нас особого интереса…
– Что изменилось?
– Ну…. Многое…
– Зачем вам вообще нужно, чтобы мы тут с кем-то встречались? Вас что, интересуют темы, которые мы будем обсуждать в процессе этой встречи?
– После недвусмысленного указания своих руководителей будете ли вы сильно удивлены, если я скажу, что все, что нам требуется, мы уже знали задолго до встречи с вами?
– Но…
– Вашему начальству зачем-то нужно скомпрометировать тех, с кем вы будете встречаться. В том числе и их возможной причастностью к смерти их бывшего соратника. Это не простой человек – за него спросят очень и очень серьезно. Даже и с них, хотя они и являются достаточно заметными персонами по местным меркам.
– Вот как?
