– Меня не купили, – заговорил Иван. – Меня купить нельзя. Как и тебя, и нашего старика. Меня убедили. Наркомир только набирает обороты. Темпы его развития грандиозны. Через двадцать лет всем этим Ротшильдам, Рокфеллерам и Барухам придется потесниться, поскольку капиталы наркомира уже сейчас подсчитать трудно. Эта страна, как и все другие страны, бесплодно борется с наступающим наркомиром. А мы не боремся с ним. Мы просто взяли его под контроль. Создана грандиозная система управления. Да, ее центр в США. Но это, по сути, уже не американская система, а международная. Мы без ведома американской администрации, которая, кстати, о нас ничего не знает, хоть мы и являемся государственной структурой, свергаем правительства, проводим революции. Мы повелеваем миллионами людей, которые зависят от нашего продукта. Точнее, от продукта, создаваемого под нашим контролем. И распределяется. Вы видите наши мероприятия каждый день. Но не понимаете, что это наши мероприятия. По сути, мы будущее мировое правительство. Мы, а не эти финансовые монстры. Сейчас у нас только две задачи. Первая – взять под контроль наркоконцерны и наркокартели, которые еще нам не подчиняются. За этим я и еду в Тирану. Вторая – создать плановую, как в СССР, систему производства продукции и ее распределение по миру. Отрегулировать рынок и молниеносно реагировать на тех, кто захочет нарушать установленные нами нормы. Как только эти две задачи будут выполнены, считай, что мировое правительство, о котором трындели конспирологи, создано. И не американская администрация будет диктовать нам свою волю, а мы ей. И не мы будем ее инструментом во внешней политике, как сейчас, а она нашим. Так что я не работаю на США, как ты решил. Я работаю на мировое правительство. Мы и сейчас имеем большую власть в этой стране. Ты скоро убедишься на примере Луцкого. А через десять лет мы будем назначать президента и правительство США. Мы, а не МВФ, который есть инструмент финансовых воротил, а не американской администрации, как принято считать. МВФ – это наш аналог в американской системе управления миром. Только он подчиняется финансовой мафии, а мы не подчиняемся никому, кроме президента США. Но те поручения, которые иногда нам дает президент США, не подчинение. И, помня судьбу Кеннеди и Никсона, американские президенты никогда не пойдут против нас. Все эти опереточные гопкомпании типа ЦРУ финансируются из бюджета. И отчитываются о тратах перед Конгрессом. За каждый цент. Мы получаем финансирование от государства и отчитываемся перед ЦРУ. Но это только ничтожная часть нашего капитала, который не подотчетен никому.
Зазвонил телефон. Иван ответил:
– Да, выхожу.
Затем он встал. Встал и Василий.
Иван обнял брата:
– Мы с тобой мало общались, Васька. Какие-то у нас отношения не братские. Возможно, разница в возрасте сказалась. Я думаю, пора это исправить. Подожди. Скоро я вернусь в Москву. Тогда и будем часто видеться. А пока угомонись. Если появятся какие-нибудь потребности, не лезь со своими расследованиями, а обратись ко мне.
Впервые за много лет Василий Ильич смотрел телевизор.
НТВ показывало арест прямо в зале заседаний Совета Федерации сенатора Луцкого. «Sic transit gloria mundi», – думал Романов, глядя, как уже бывшего сенатора выводят из зала люди в штатском. На лице бывшего небожителя не было страха. Было недоумение. Он явно не опасался уголовного дела. Получив весточку от Ивана, Василий Ильич тут же позвонил Прилепину и посоветовал посмотреть новости по НТВ на следующий день.
Прилепин позвонил через три минуты после окончания новостей:
– Неплохо. Сколько дадут?
– Гарантировали десятку.
– Так он через пару лет выйдет. С его-то деньгами и связями.
– Нет. Во-первых, его хозяева им недовольны. Они же все устроили. Во-вторых, выйти не успеет. Дедушка позаботится. В-третьих, никто ему помогать не решится. Своя рубашка ближе к телу.
– Ну, ну.
Накануне у Романов раздался звонок, и женский голос, представившийся как курьерская фирма Симпла, сообщил, что на его имя имеется посылка от мистера Хаета. Согласовав время прибытия курьера, Романов ломал голову, что же ему прислал американец. Какую информацию? И что означает этот жест?
Коробку ему доставили вечером. С нетерпением открыл. Его взору предстала дешевая, но красивая китайская ваза, заполненная полиэтиленом. Романов вынул полиэтилен и сунул руку в сосуд. Провел пальцами по стенкам. Рука нащупала предмет, приклеенный клейкой лентой. Оторвал и вынул. Это была флешка, о которой говорил Хает. Василий Ильич спрятал флеш-диск в сейф, решив сначала дождаться результатов встречи с Иваном, а уж потом внимательно просмотреть информацию.
И вот теперь он достал бутылку армянского пять звездочек, который всегда употреблял, когда требовалось включить мозги на всю катушку, и вставил флешку в компьютер, который никогда не подключался к Интернету. Информация была звуковая. Романов надел наушники, что всегда делал на всякий случай, ввел пароль «Аякс» и включил воспроизведение.
