– Завтра в этот отель заезжает представитель фирмы, конкурирующей с моим клиентом. Мне нужно узнать, в каком номере он остановится. И еще узнай, поселятся ли здесь другие русские. И кто резервировал номера.
– И все?
– Все, – сказал Ружинский, положив конверт с деньгами и листок бумаги с именем Есина на столик.
Австриец сунул конверт в карман, встал и направился к стойке ресепшина. Прилепин видел, как он достал удостоверение и показал молодому парню на ресепшине. Тот полез в компьютер, а затем что-то сказал Рунге. Последний вернулся за столик, который стоял за колонной и не просматривался со стойки ресепшина.
– Кстати, Виктор, хочу тебя предупредить, что в этом отеле полно прослушивающих устройств. Чистых столиков, помимо нашего, здесь только два. Твоему конкуренту выделен сьют номер четыреста двадцать три. Помимо конкурента здесь завтра поселится только один русский. Вот его имя. Номер заказывало Министерство иностранных дел России. Отель на территории моего округа. Я надеюсь, мне не придется прибыть сюда для освидетельствования тела.
– Господь с тобой, Хельмут. Я за всю жизнь ни разу не участвовал в подобных операциях. Да и бизнес у меня вполне мирный. Просто мой клиент хочет подробнее узнать о партнерах этого субъекта. А потом, как я полагаю, сделать им более выгодное предложение. Говоришь, четыреста двадцать три? Спасибо.
Рунге распрощался и вышел.
– Аппаратуру мы установим завтра в номере вашего сотрудника, – обратился Ружинский к Прилепину. – Она в моем номере в сейфе. А приемное устройство установим завтра во время уборки.
– Горничная не помешает?
– Нет. Она не знает постояльцев в лицо. Я беру это на себя. Насколько я понимаю, Сергей Николаевич, у нас с вами разные задачи. Вы привезли своего человека для беседы с клиентом. – Он не назвал фамилию Есина. – Пусть он и беседует первым. Узнайте, что вам нужно, а потом уж им займусь я.
Прилепин кивнул, выражая полное согласие. Он с любопытством наблюдал за Ружинским. Ему приходилось иметь дело с ментами, будучи самим ментом. Общаясь с Мозгом, он имел некоторое представление о контрразведчиках. И вот впервые получил возможность пообщаться с профессиональным, хоть и отставным шпионом.
Мозг спустился из своего номера и сел к ним за столик. Заказал кофе. И вопросительно посмотрел на Ружинского.
– Итак, Георгий Иванович, – заговорил Ружинский, – наше с вами дело маленькое. Проследить за клиентом в отеле и сообщить своим шефам. А дальше погуляем, пообедаем. Словом, будем ждать, когда мы понадобимся. Клиент появится только завтра. Поэтому мы с Сергеем Николаевичем через пару часиков проедемся на базу, это в сорока километрах от Вены, а вы на сегодня свободны. Завтра с утра начинаем мониторинг. Маловероятно, что клиент и второй гость отеля связаны друг с другом, но нужно узнать, кто это такой. Для надежности.
Мозг поднялся к себе в номер, Прилепин остался за столиком, а Ружинский спустился в подвальное помещение, где располагался бизнес-центр отеля. Сел за компьютер и отправил эсэмэ-ску с австрийского телефона. Через тридцать секунд получил ответ и включил компьютер. Отправил письмо.
Ответ пришел через пять минут.
Ружинский выключил компьютер и задумался.
В аэропорту Романова ждал сотрудник российского посольства, приехавший по просьбе генерала на своей машине.
Его «выкормыш». Василий не хотел связываться с такси. Он был более осторожен, чем этого требовала необходимость, поскольку его новая деятельность, схожая со шпионской, непривычная для офицера-десантника, не только интересовала и будоражила его, но и несколько тревожила. Сможет ли он выполнить задачу, которую поставил перед собой? Не заказ Аньелли, который отошел на второй план. Ему было интересно, как всем авантюристам, залезть туда, куда обычным гражданам вход закрыт. Он вполне сознавал, что невидимый противник мог оказаться настолько страшен, что сомнет его, как пустой коробок от спичек. Нельзя было сказать, что он не боялся смерти, но не верил, что это может произойти с ним. Слишком его работа в фирме отца была канцелярской и рутинной. Поэтому его психология еще не перестроилась на другой ритм. Заказ Аньелли стал для него глотком свежего воздуха. Концентрация всех сил, мозга и устремленность. Почти как в ВДВ. Он вспомнил, как при выпуске из Рязанского училища, когда встал вопрос о распределении, отец категорически отказал ему в направлении в ГРУ, несмотря на то что уже был в отставке и родственные связи не мешали. «Ты авантюрист, Васька, – сказал генерал. – А разведка не терпит авантюристов. Это не авантюра, а тяжелая работа, требующая напряжения всех нервных сил, а в первую очередь мозгов. Отправляйся-ка ты в ВДВ. Послужи лет пять, а там посмотрим».
