По щеке предает слеза. Здорово, и где теперь вся эта бравада о захвате Царства Жнецов? Я готова разреветься только от мысли о том, чтобы туда пойти. Я мотаю головой и сверлю взглядом колонну за Ашеном, пытаясь взять себя в руки. Я могла бы взорвать эту колонну. Обрушить потолок. Разнести этот чертов дом, похоронить эту безумную идею с Царством Теней.
Но я знаю, что должна пойти туда. Должна уничтожить этого Альфу, Жнецов, и положить конец всему этому хаосу, чтобы вернуться к своей спокойной жизни. Просто не хочу снова гореть.
Я собираюсь снять колпачок с ручки, чтобы написать записку, но Ашен выхватывает ее и прячет во внутренний карман пиджака. Он берет меня за руку, и я встречаюсь с ним взглядом. Я одариваю его своим самым яростным вампирским взглядом. В его зрачках вспыхивает пламя, но я не вижу в нем гнева.
Клубы черного дыма окутывают нас, словно саван. Пахнет табаком и чернилами. Ашен берет мою вторую руку, и мой взгляд мечется вокруг, но я вижу только его и этот зловещий дым.
— Просто смотри на меня, Лу, — говорит он и отступает. Я не отвожу взгляд, он делает шаг назад и тянет меня за руки. Ждет, пока я тоже шагну.
Я знаю, в глазах у меня паника. Ничего не могу с собой поделать. Наверное, он уже сто раз видел такой страх. Но сейчас он смотрит на меня, будто впервые видит что-то подобное. Мы медленно двигаемся по комнате.
— Не отводи взгляд, — говорит Ашен. Он шаг назад, я шаг вперед. Еще один. Еще. Он поднимается на возвышение.
Мои руки трясутся. Слезы текут ручьем. Я закрываю глаза и опускаю голову, закусывая губы. Меня охватывает одновременно леденящий ужас и абсурдность происходящего. Я должна взять себя в руки, но это выше моих сил. Этот призрачный огонь обращает в пепел все мои мысли и доводы рассудка.
Теплая ладонь прикасается к моему лицу. Нежная ласка скользит по коже, сначала по одной щеке, потом по другой. Когда Ашен снова сжимает мою руку своей, она влажная от моих слез.
— Я не позволю никому причинить тебе вред, Лу, — в его голосе – обещание. Он звучит как воин, готовый сжечь мир, чтобы сдержать слово.
Делаю шаг на возвышение, и меня начинает трясти. Сейчас вырвет прямо на его ботинки. Катана за спиной давит все сильнее. Кажется, она что-то шепчет мне, и я закрываю уши руками. В голове – обвинения, молитвы, все смешалось. Хочется упасть на колени. Исчезнуть, провалиться под землю, чтобы не видеть этого места и забыть все, что с ним связано.
Ашен сжимает мои локти и тянет за собой на платформу возвышения.
— Почти пришли, — шепчет он так близко, что я чувствую тепло его дыхания на шее. Открываю глаза, когда он отстраняется, чтобы встретиться взглядом. В его глазах – испепеляющая ярость, способная стереть с лица земли любое царство. Почему-то я чувствую, что только меня она не тронет.
— Любишь плавать? — внезапно спрашивает Ашен.
Я почти смеюсь, но сдерживаюсь и просто киваю.
— Это как плавание, — говорит Ашен, ступая в котел. Меня охватывает паника. Он поддерживает меня, приобнимая за спину. — Просто ныряешь в глубину, — объясняет он, принимая на себя мой вес. — Задерживаешь дыхание. Ощущаешь давление в голове. А потом открываешь глаза – и ты в другом мире.
Ашен поднимает меня в котел. Здесь другой дым, густой, с запахом серы и кедра. Вижу языки пламени у своих ног и издаю хриплый звук, пытаясь отбиться от них. Другая его рука обхватывает меня, прижимая к груди. Впервые за очень долгое время я плачу. Плачу в объятиях самого Жнеца.
— Закрой глаза, Лу. Мы почти там.
Закрываю глаза, прижимаюсь к его груди, пока не перестаю чувствовать воздух. Давление, о котором он говорил, заполняет голову, когда пламя обвивается вокруг рук. Но он был прав, оно не жжет. Словно шелк, играющий на ветру, ласкает кожу.
Слышу нарастающий гул, рев, когда пламя поглощает нас и поднимается над головой. А потом — свист. Огонь опадает к ногам, словно занавес во время фокуса. Но Ашен не отпускает. Он вытаскивает нас из котла, подальше от пламени, пляшущего у ног. И лишь отойдя на несколько шагов, отпускает меня, кладя руки на мои щеки. Я открываю глаза, мы все еще в дыму.
В глазах Ашена горит неистовый огонь, взгляд мечет между моими. Он словно видит то, чего не хотел видеть. Понимает, что мой страх не просто так. Что жизнь жестока и беспощадна. Его взгляд задерживается на моих губах, челюсть напрягается.
— Те, кто это сделал с тобой… Ты их убила?
Я киваю.
— Хорошо.
Мы замираем в тишине, кажется, на вечность. Замечаю, что мои руки обхватили запястья Ашена. Его ладони горячие. Он проводит большими пальцами под моими глазами, стирая слезы. Зря красилась. И почему-то я не злорадствую, что запачкала его рубашку.
— Не ходи здесь никуда без меня. Эдия была права, когда сказала, что ты не создана для этого мира. Это опасное место, — говорит он, изучая мое лицо. — Ты здесь — словно яркий огонек. Ты сияешь, и все это заметят.
Смотрю в глаза Ашена и чувствую себя обнаженной. Вижу в них страх, глубоко запрятанный. Не знаю, чего он боится, но понимаю, что мне не положено это видеть.
Я киваю и слабо улыбаюсь.
