Тень на жатве полностью

— Чего ты хочешь? — спрашиваю я снова. Моя рука дрожит от гнева, который бурлит во мне, как лава. Прижимаю кинжал к боку, пытаясь скрыть дрожь в руке.

— Я хочу, чтобы ты выяснила, как они создали гибрида. И рассказала мне.

На самом деле, это звучит не так уж сложно.

— Принеси мне все, что потребуется, чтобы создать еще одного.

Ладно, это звучит немного сложнее, но я могу постараться.

— Мы создадим гибрида, чтобы захватить Царство Света.

Ну это уже какой-то бред.

— Ты доставишь туда гибрида и свергнешь врагов. Ангелов.

Черт, эта сука сошла с ума.

— Знаю, ты думаешь, что это невозможно. Но нет, Лу. Я поняла это, как только ты появилась в нашем Царстве Теней. Я сразу поняла, что ты не просто светлая душа. Тебе открыт доступ в Царство Света, — Эмбер убирает тонкие пряди волос с плеча Молпе. — Ангелы ополчились против нас. Вот почему появилось «Крыло Ангела». Вот почему они работают с оборотнями над созданием гибридов, чтобы изменить баланс сил в Мире Живых. Они хотят уничтожить Жнецов. Чтобы взять под контроль бессмертных. Но мы с тобой можем отобрать эту силу прямо у них из-под носа. И ты отомстишь.

— Не получится, — говорю я, стоя на пороге, пока она толкает Молпе вперед.

— Получится. Тебе нужно лишь согласиться. Но у тебя нет другого выбора.

Медленная, ядовитая улыбка расползается по лицу Эмбер. Мои клыки удлиняются. Мы смотрим друг на друга, когда из дальнего конца коридора слышатся шаги. Никто из нас не двигается. Обе знаем, кто идет.

— Что ты здесь делаешь, Эмбер? — спокойно и ровно спрашивает Ашен. Я бросаю на него взгляд — и наши глаза встречаются, не отпуская друг друга. Затем снова смотрю на Эмбер. Она улыбается, будто мы с ней лучшие подруги.

— Зашла в гости, братик. Думала, Лу узнает эту душу вампира, что бродила возле Bit Akalum. Похоже, ошиблась.

Ашен останавливается рядом со мной, бросает взгляд на Молпе, а потом переводит глаза на сестру.

— Прелестно. Уверен, Лу была счастлива от таких неожиданных гостей. Теперь уходи.

Эмбер смотрит то на Ашена, то на меня, и ее улыбка становится шире.

— Ты прав, братик. Уже поздно. Завтра увидимся, перед твоим отъездом.

Она разворачивается и тянет за собой цепь. Молпе оказывается прямо передо мной. Ее взгляд говорит больше, чем слова — как будто она хочет что-то сказать, но не может. Она не сводит с меня глаз до последнего момента, пока ее не разворачивают силой. У меня горло перехватывает, дышать тяжело. Слезы подступают к глазам.

Когда Молпе поворачивается спиной, я метаю кинжал.

Лезвие вонзается ей под лопатку. Молпе падает на колени. Серебряный кайкен все еще пропитан Крылом Ангела. Через мгновение она безжизненно падает на каменный пол.

И только тогда я замечаю, как Ашен держит меня за руку. Он мог помешать. Но позволил мне бросить.

Эмбер смотрит вниз, на душу, которая умерла окончательно. Потом наклоняется, вытаскивает кинжал и бросает его в сторону двери — он с грохотом катится по полу. Она снова поднимает на меня взгляд и улыбается.

— Я знала, что ты не подведешь, — говорит Эмбер и, натянув цепь, уволакивает тело моей сестры прочь по коридору.

Я прикрываю рот дрожащей рукой. Ашен обходит меня, поднимает кинжал, втягивает меня обратно в комнату и закрывает дверь, повернув ключ в замке.

— Что происходит, Лу? Что случилось? — спрашивает он, внимательно вглядываясь в мое лицо, бросая кинжал и толстую книгу на кресло.

Я качаю головой, изо всех сил стараясь сдержать слезы, которые все равно текут, как бы я ни боролась. Ашен стоит передо мной, берет меня за плечи, смотрит в глаза.

— Что это была за душа? Чего от тебя хочет Эмбер?

Я не могу даже пошевелить головой. Только вгрызаюсь в щеку изнутри — и чувствую вкус крови на языке.

Ашен отпускает меня, разворачивается и идет к кровати. Берет ручку и блокнот. Возвращается, сует их мне в руки.

— Объясни мне, что, черт возьми, здесь происходит, — произносит он. В его голосе раздражение, которое он едва сдерживает. И злость тоже. Я не уверена, злится ли он на Эмбер… или на меня. Или на обоих. — Говори, Лу.

Я вырываю ручку и блокнот и со всей силы бросаю их через комнату.

Я больше не могу. Это место. Эти Жнецы. Вся эта жизнь. Бесконечные требования. Путаница чувств. Я не справляюсь.

Все триста лет я только и делала, что пыталась ничего не чувствовать. Пряталась в чужой судьбе, в чужом существовании. Скрытая. Одинокая. А теперь я в Царстве Теней — и как будто вырвалась в свет. Только этот свет ослепляет. И спрятаться больше негде.

Ашен отворачивается, смотрит на ручку и дневник, брошенные на пол. Я чувствую себя полностью оголенной, будто вывернутой наизнанку. Он уходит вглубь комнаты, а я знаю — пути назад не существует. И я не хочу назад.

Если Ашен решит убить меня — пусть это будет за слова. За то, что важно. За то, что останется с ним навсегда.

— Ашен.

Его тело замирает, напряженное, как сталь.

Все замирает. Он не двигается. Я даже не моргаю. Все, что есть между нами — дыхание.