Я смотрю на Ашена и чувствую, как красный свет заливает мои зрачки. Киваю и крепче сжимаю гладкое покрытие рукояти меча. Прежде чем соблазн угнать машину и скрыться успевает овладеть мной, я перехожу улицу, направляясь к клубу. Ашен шагает рядом, держась слева.
— Я слышал много теорий о том, кто убил Бобби Сарно на крыше его же клуба. Древний клад оборотней-ведьм. Мстительный ангел, посылающий предупреждение ковенам. Но реальность, кажется, ещё удивительнее. Это ведь была ты? — спрашивает Ашен, пока мы идём вдоль здания, сворачивая в узкий переулок к чёрному входу. Я киваю, но не смотрю на него. — Почему?
— Ты и так знаешь почему.
Ашен замолкает. Он смотрит на здание, и я чувствую, как его тело напрягается рядом со мной.
—
Мы останавливаемся у угла клуба, прислушиваясь, но вокруг тихо — ни звуков, ни голосов. В воздухе витает запах табака, коньяка, чернил. Ашен хватает меня за запястье, и я поворачиваюсь к нему, пока дым окутывает наши ноги, поднимаясь выше. В его глазах полыхает огонь.
— Он был последним из тех, кто там был. Последним в моём списке, — говорю я, прежде чем он успевает задать вопрос, на который не хочу отвечать. — Он получил по заслугам.
Ашен долго смотрит на меня, не отрывая пламенеющего взгляда, затем кивает. Его пальцы остаются на моей коже. Дым рассеивается, но жар в его глазах не угасает.
— Постарайся не убивать ведьм, пока не получим ответы, — говорит Ашен, наклоняясь, чтобы не прерывать наш взгляд. Он прожигает неизгладимый след прямо в моей душе. — Когда закончим — делай с ними что хочешь.
— Зачем? Их там не было.
— Они знали Сарно, и этого достаточно.
Адское пламя охватывает меч, который Ашен держит в свободной руке. Он отпускает моё запястье, но его пальцы скользят по ладони, вдоль линий пальцев, до самых кончиков. Жар его прикосновения исчезает, но взгляд задерживается. Его ярость остаётся запертой внутри, как зверь за решёткой, ждущий своего часа.
Ашен отворачивается, и я следую за ним к тяжёлой железной двери, выходящей на пустую погрузочную площадку. Он пробует повернуть ручку, но, конечно, дверь заперта не просто замком. Здесь заклинания — я чувствую их вибрацию в воздухе. Запах бадьяна, розмарина и слюды пропитывает пространство.
— Как ты проникла сюда в прошлый раз? — спрашивает Ашен, откручивая крошечную пружину на рукояти меча.
— Через парадный вход, — пожимаю плечами я, а он поднимает удивлённую бровь. — Эдия помогла с маскировкой. К тому же он не ждал меня. Думал, я умерла триста лет назад.
Ашен слабо улыбается и сосредотачивается на ампуле, извлечённой из потайного отделения в рукояти. Он открывает её, и я чувствую запах серы и толчёной кости. Там есть ещё что-то, о чём мне не хочется думать. Волосы, пропитанные запахом молока. Кожа чего-то давно вымершего, сладкая, как сахарная пудра, и опалённая кедром.
Ашен вытаскивает металлическую пробку и рассыпает немного порошка на дверную ручку, прежде чем убрать ампулу обратно. Статическое электричество потрескивает, свет пробегает по металлу. Пена пузырится и капает на асфальт. Когда реакция заканчивается, Ашен резко ударяет мечом, срубая ручку.
Мы входим в темноту узкого, безоконного коридора, освещённого одинокой лампой дневного света. По бокам двери, в конце ещё одна. Я задерживаю дыхание в тишине. Кладу руку на грудь Ашена, и он делает то же самое. Закрываю глаза, сосредотачиваясь на звуках. Два сердцебиения. Ропот серного пламени. Ничего больше. Я качаю головой, и мы снова дышим, направляясь к концу коридора.
Дверь не заперта. Ашен приоткрывает её ровно настолько, чтобы я могла прислушаться. Снова тишина. Мы скользим внутрь, как ядовитый газ.
Я знаю здесь каждый коридор, каждую комнату. Выучила их с Эдией за месяцы до того, как вошла сюда впервые. Ашен смотрит на меня и, кажется, понимает, что я не оставила бы убийство Бобби Сарно на волю случая. И он прав. Если я ждала триста лет, то не для того, чтобы испортить всё плохим планом. Я собиралась выйти сухой из воды.
Резко киваю налево. Офисы - там.
Мы идём по коридору с чёрными кирпичными стенами, увешанными плакатами с автографами музыкантов, выступавших в «
На полпути я замечаю фото в рамке: Бобби обнимает Карди Би. Ей, кажется, слегка противно.
Резко разбиваю стекло.
— Какого чёрта, Лу? — шипит Ашен, наблюдая, как я вытаскиваю фото и отрываю самодовольную рожу Бобби от Карди.
— Виновата, — шёпотом говорю я, возвращая её часть в рамку и бросая половину с Бобби под ноги. Я выдерживаю яростный взгляд Ашена, пока вдавливаю уродливое лицо Сарно в осколки. — Прости... умоляю прости.
