– Похоже на то. Какие-то преступники, выдавая себя за сотрудников «Даркона», совершили то ли мошенничество, то ли что-то еще в Саудовской Аравии. Боже, – страстно пророкотал он, – будь я проклят, если какой-то козел сделает из меня дурака и ему сойдут с рук подобные штучки! – Он развернулся на пятках и громко протопал из комнаты.
Леди Дартингтон не могла не заметить признаков буйного гнева у собственного мужа. Она решила промолчать. Господи, подумала она, теперь весь остаток недели у него будет мерзкое настроение.
Если бы она могла видеть лицо Дартингтона, когда тот вышел из комнаты, то была бы несколько сбита с толку. Сэр Питер улыбался от уха до уха.
Находившийся в нескольких милях от виллы Джулиан Смит вздохнул и выключил магнитофон. Проклятье, подумал разведчик, я как-то все же надеялся, что он себя выдаст. Наверно, он все-таки ни при чем. А может быть, он просто гораздо хитрее, чем кажется с виду.
– Джонни? – Эд Хауард окликнул Берна, который по-прежнему продолжал сидеть рядом со скрючившимися фигурами трех арабов в дальнем углу склада. – Жратва на столе.
Берн повернул голову и медленно кивнул Хауарду.
– Эд, я буду минут через пять. Я сейчас как раз собирался объяснить им ситуацию.
Через несколько мгновений из угла неожиданно донеслись возбужденные голоса. Макдоналд поднял взгляд от кастрюли с густым супом, который он разливал по выставленным в ряд котелкам. В сумрачном свете дальнего конца складского помещения Джонни Берн снимал наручники с двух молодых мужчин. Не успев освободиться, они вскочили на ноги, стали энергично трясти его за руки и многословно выражать свою признательность. Наконец-то он им сказал, подумал Макдоналд. Молодые арабы излучали улыбки и без умолку что-то тараторили. Через минуту они подбежали к остальным и, по-прежнему широко улыбаясь, настойчиво пожали руки всем членам команды.
Взгляд Макдоналда вернулся снова в угол. В колеблющемся пламени свечи он увидел, как старик медленно встает на ноги. Медленно и торжественно он сказал что-то Берну, руки обоих мужчин тесно переплелись в знак понимания. Свеча на мгновение вспыхнула ярче, осветив фигуры неверным светом. Макдоналд подумал, что, если бы не суровое окружение и военная одежда Берна, сцена вполне походила бы на библейскую, что-то вроде одной из тех старинных картин, которые висели по стенам сторожки в Карвейге. Взгляд Макдоналда превлекло лицо старика. Лицо это было неподвластно времени. Линии морщин каким-то образом разгладились, а ранее согбенная фигура распрямилась. При всей неухоженности тощего старика Макдоналд был поражен тем достоинством, с каким может держаться человек.
Быстро поев из котелка, Хауард взглянул на часы. Было 19.25.
– Ребята, оставьте порцию для Боба. Я только схожу за ним и посмотрю, что там творится с конвоем. Начинайте паковаться и будьте готовы к отъезду.
Пройдя над городом Насирия, две крылатые ракеты, следовавшие по западному маршруту, полетели над руслом Евфрата. Выше по течению, около города Самава, они оставили реку и направились дальше на запад над безжизненными пространствами каменистой пустыни к югу от города Неджеф. У системы наведения ТЕРКОМ возникли некоторые проблемы с неучтенными радарными сигналами от растущих в долине Евфрата деревьев, однако данные с их бортовых спутниковых систем навигации подтвердили, что они находятся на верном пути. У ТЕРКОМа также стали происходить сбои над ровной, ничем не примечательной поверхностью пустыни, и вновь спутниковые системы постоянно обеспечивали точнейшие данные о местонахождении ракет. Оставив Неджеф в двадцати милях к востоку от себя, они безошибочно направились к солоноватым водам Бухейрат-эр-Раззазы – огромного озера милях в пятидесяти к юго-западу от Багдада. Шестисотфунтовая тяга турбореактивных двигателей «Уильямс-Р107» на мгновение снизилась, и ракеты сбросили высоту, заскользив в ста футах над водой. Через четыре минуты, достигнув северной оконечности сорокамильного озера, они снова взмыли вверх. Ракеты взяли слегка влево, чтобы обойти стороной разбомбленный ядерный комплекс и военную базу в Маджарре, а затем направились на северо-северо-запад в промежуток между городами Мухаммади и Рамади. Низко просвистев над автотрассой Багдад–Амман, они пересекли Евфрат и взяли курс на север.
