Другая пара ракет проследовала вдоль русла Тигриса до города Амара. Там они оставили петляющую реку и взяли немного восточней, между Тигром и иранской границей. Это был малонаселенный район, и лишь немногие расслышали, как ракеты пронеслись в ночи. Да и те, кто что-то расслышал, ошибочно предположили, что это были самолеты ВВС Ирака, возвращавшиеся из еще одного бомбардировочного рейда в районе южных топей. Ракеты обогнули Багдад, сделав вокруг города большую петлю, и пересекли Тигр еще раз возле поселка Тармия, к юго-востоку от города Баакуба. Это была наиболее рискованная часть маршрута: их полет проходил над густонаселенными сельскохозяйственными районами с высокой концентрацией военных баз и аэродромов. Вновь звучали сигналы тревоги, и опять заградительный огонь был столь же неэффективен, как и раньше. По мере удаления от Тигра площади обработанных полей постепенно уменьшались. Теперь ракеты направились почти строго на запад и, проревев низко над землей, вышли к южной оконечности Бухейрат-аз-Тартара. Они достигли залива в юго-восточной части большого озера в тот самый момент, когда западная пара пересекла Евфрат.
Теперь четыре ракеты находились в семидесяти милях от цели и постепенно сходились. Западная пара снизила скорость – она опережала график на двенадцать секунд. Было 19.41. Вся четверка должна была нанести одновременный удар в 19.49 – ровно через восемь минут.
Распахнулась небольшая боковая дверь, и в складское помещение вошел вернувшийся Хауард.
– Конвой определенно прошел. Десять минут назад проехала последняя машина. Давайте трогаться.
Используя ПНВ и ИК-прожекторы, Хауард с Акфордом вывели «лендкрузеры» к сторожке у ворот в ограде. Ворчащий Ашер, недовольный тем, что ему не дали закончить ужин, помог Берну и троим арабам закрыть огромные двери склада. После этого все они прошли к воротам, и Ашер, забравшись в заднюю часть второго автомобиля, возобновил священнодействие над содержимым своего котелка. Возле ворот Берн начал что-то говорить арабам тихим настойчивым голосом. Закончив, он еще раз пожал им всем руки. С трудом отвязавшись от бурных выражений благодарности со стороны арабов, он устроился рядом с Хауардом, который пересел на переднее пассажирское сиденье. Сыновья старика по настоянию Берна заспешили вдоль шоссе домой. Старик же должен был остаться дежурить на ночь, как будто ничего не случилось.
Хауард повернулся к Берну:
– Джонни, ты уверен, что сможешь вести машину?
– Со мной все в порядке.
– О'кей, тогда покатили.
Все четыре ракеты, теперь уже за две минуты до нанесения удара, включили свои радиолокационные системы обзорно-сравнительного метода наведения головных частей. Компьютер каждой ракеты, изучив местность впереди, сравнил ее с цифровым изображением, введенным в память. Взрыватели на каждой боеголовке были приведены в боевое положение – ракеты почти завершили свое путешествие. Одна за другой их системы наведения распознавали цель и захватывали ее.
Старик проследил, как уехали оба автомобиля, и закрыл за ними ворота. Он подумал, что это была славная ночь, и возблагодарил Аллаха за ниспосланное избавление. Эти
Он будет осторожен с этими деньгами, впрочем, как и его сыновья, тратя их медленно, не вызывая подозрений. Самое обычное хвастовство было бы смертельным. В то же время быть пойманным за сокрытие такого богатства – тоже не мудро. Да и на себе хранить такие деньги небезопасно. Нет, подумал он, надо их спрятать и прямо сейчас же. Он знал место для тайника. За сторожкой лежал огромный валун с небольшой трещинкой у основания, скрытой чахлой растительностью и плоским камнем. Валун находился внутри проволочного заграждения, так что случайно обнаружить эти деньги никто не сможет. Да, подумал он, надо спрятать их сейчас же. Подойдя к валуну, он развел руками сухие стебли и встал на колени, чтобы сдвинуть плоский камень.
Это занятие спасло старику жизнь. Что-то с громким ревом пронеслось в темноте над его головой, и ночь неожиданно превратилась в день, а весь мир вокруг, похоже, начал разваливаться. Оглушенный и контуженный взрывом двухсотшестидесятичетырехфунтового заряда, он так и не услышал, как почти одновременно прилетели оставшиеся три ракеты. Небольшой осколок от разлетавшихся обломков здания вскользь задел его по голове, и старик потерял сознание.
Через пять минут он был найден взволнованными сыновьями, которые поспешили вернуться, чтобы узнать, остался ли отец в живых. Придя в себя, он открыл глаза, и его потрясенному взору предстали дымящиеся руины на месте склада и поваленная взрывной волной сторожка.
