– Что ж, я думаю, на территории этой страны кому-то пора развесить объявления: «ТРЕБУЕТСЯ НОВЫЙ УПРАВЛЯЮЩИЙ», – пробормотал Зиглер с улыбкой, поливая себя водой. – Правда, должен отметить, я сильно сомневаюсь, что хоть кому-то уже известно, кто же возьмется за эту работу. Уж больно скверно кончил Саддам. Просто счастье, что там не было миссис Хуссейн и она ничего не видела.
– Так что же там случилось? – нетерпеливо спросил Берн, раскладывая три комплекта чистой одежды.
– Так вот, для начала наш Скотч всадил парню пулю точнехонько в «тикалку». Но сложность оказалась в том, что это был не настоящий Саддам, понимаешь? Тут Мак слегка разгулялся, – доверительно признался Зиглер, поморщившись при воспоминании и стрельнув взглядом в сторону Макдоналда. – Издав боевой клич, он уже ради собственного интереса шлепнул еще одного парня, стоявшего неподалеку. Но, как бы то ни было, – продолжал он, – вокруг поднялся чертовский шум, и телохранители начали поливать толпу из своих АК. Затем один из танков жвахнул у них над головами парочкой сверхмощных снарядов, чтобы народ чуть-чуть успокоился. Тут выскакивают еще телохранители и арестовывают первых. Задницы они, ну да ладно. – Зиглер неодобрительно покачал головой. – А теперь угадай, кто потом вылез из танка? Старина Саддам собственной персоной! И поверь мне, на сей раз в этом не было никаких сомнений. От злости он чуть ли не писал кипятком, как ты сам понимаешь. А поэтому тут он начинает сам править бал и принимается собственноручно расстреливать кое-кого из ребят из своего пистолета. Первым он шлепнул иранского муллу, что попахивает дипломатическим инцидентом, а затем перешел на собственных людей. Вот тут-то Мак и дал ему жару.
– Дэнни убил его с первого выстрела? – Глаза Берна сияли.
– Не совсем, – ухмыльнулся Зиглер. – Но могу тебя заверить – он сделал ему ампутацию из ампутаций!
– Что? – переспросил пораженный Берн.
– Ага, – ответил Зиглер. – Он отстрелил ему все его мужские прелести. По-настоящему скверный конец. Ох, парень, как же бедняга орал! Как раз в этот момент толпа решила, что она ну никак не может остаться в стороне. Солдаты, гражданские – масса людей – прямо-таки посходили с ума. Они смели охранников и набросились на танки. Затем они схватили джип и, привязав Саддама к буксировочному крюку машины, немножко потаскали его по кругу, так чтобы все желающие смогли полюбоваться на ювелирную работу Мака. Мне почему-то кажется, что они все-таки слегка недолюбливали своего босса. После этого мы решили, что пора бы и честь знать, и отправились восвояси. – Зиглер сделал паузу, наклонившись, чтобы ополоснуть ноги. – Но вот что я тебе скажу, – заговорил он снова, – выпрыгивать из танка, когда уже пристрелили двоих твоих парней, со стороны любого человека было бы чертовски глупо. Осмелюсь утверждать, что Саддам решил, что его телохранители к тому времени полностью овладели ситуацией, и не мог при этом ошибиться более страшно. Его жестоко обманули, впрочем, поделом.
– Эй, вы там, двое, пошевеливайтесь, – позвал их Хауард, насухо вытираясь полотенцем и надевая свежую рубашку, – хватит базарить, нам пора уходить. Джонни, Ак, снимите с машин маскировочные сети и прикрепите флаги.
К 9.30 все шестеро, одетые в обычные гражданские брюки и рубашки, были готовы к отъезду. Перед этим Макдоналд, Зиглер и Хауард атаковали электробритвами свою двухнедельную щетину, наблюдая, как уже побрившиеся Берн, Акфорд и Ашер снимали сети с обоих «лендкрузеров». Лишившись грязи и верхнего слоя краски защитного цвета, автомобили словно возродились и выглядели почти как новенькие.
Рассевшись по местам, они завели двигатели и съехали вниз по склону, повернув затем налево, в сторону автострады, идущей мимо Тикрита. Теперь, когда всякая необходимость скрываться полностью отпала, они прибавили скорость. Выехав на автостраду в 9.45, они повернули на север в сторону Бейджи.
За семь временных поясов от них, в Вашингтоне, Джон Кируин облегченно вздохнул, когда локаторы Джей-СТАРС снова засекли передвижение машин.
Пустынное шоссе действовало на нервы – не было видно вообще ни одной машины. Берн, сидевший за рулем первого автомобиля, испытывал явное напряжение. По прошествии какого-то времени он-таки поинтересовался у Хауарда:
– Как ты считаешь, через сколько они что-то поднимут в воздух?
