Джонни Берн оказался менее везучим. Хотя первая пуля, прошившая насквозь руку Макдоналда, его и не задела, следующая – попала. Она угодила Берну в голень. Ему показалось, что нога тут же отнялась. Последняя из трех крупнокалиберных пуль ударила в заднее колесо и разнесла его вдребезги – именно поэтому машина потеряла управление и перевернулась на водительскую сторону. Когда это случилось, бесчувственное тело майора снова свалилось на Берна, на этот раз придавив его сверху. Машина уже загорелась.
Макдоналд ощутил крайнюю беспомощность. Он не мог стрелять из своего АК, боясь попасть в Зиглера, Акфорда или Ашера, которые находились в самой гуще оглушающей перестрелки с остатками иракских гвардейцев. Злобный свист автоматных пуль над головой никак не давал ему сориентироваться. Макдоналд никогда еще не испытывал столь противоречивых и страшных ощущений. Распластавшись на земле, он повернул голову, чтобы посмотреть, чем заняты Хауард с Берном, и последовать их примеру. Макдоналд увидел, как Хауард сделал перебежку по флангу.
Дэнни вдруг сообразил, что Берна нигде не видно. Позади него разгорался «лендкрузер». Неожиданно до него дошло, что Берн, должно быть, все еще внутри. Макдоналд рванулся к машине и нырнул в заднюю дверцу. Он отыскал придавленного Берна и здоровой рукой отчаянным усилием стащил майора с раненой ноги Джонни.
– Спасибо, Дэнни! – хрипло прокричал Берн, перекрывая доносившийся снаружи грохот, когда совместными усилиями им удалось полностью освободиться от потерявшего сознание офицера.
С трудом выкарабкавшись из-за рулевого колеса, Берн вслед за Макдоналдом стал подтягиваться к задней дверце. Оказавшись снаружи, они попадали на землю и отползли подальше от теперь уже вовсю полыхавшей подбитой машины.
– Что будем делать, Джонни? – прокричал Макдоналд.
– Мы не очень-то многое можем в данной ситуации, – морщась, ответил Берн. – Да и ногу мне охренячили. Лучше будет остаться здесь и посмотреть, что происходит.
Оба надвинули на глаза ПНВ и стали изучать окрестности.
У Акфорда кончились гранаты, и он по-пластунски добрался до своей машины, чтобы пополнить запас. Не успел он открыть дверцу и наклониться вперед, чтобы схватить гранаты, как совсем рядом раздались щелчки пуль, и он ощутил сильнейший удар по шлему. Дерьмово, в первый момент подумал он, но тут же сообразил, что не так все и плохо – раз он по-прежнему может соображать. Значит, все должно быть о'кей. Отползая от автомобиля, он выдернул чеку из первой гранаты и, тщательно примерившись, запустил ее в сторону автоматных вспышек неподалеку от второго грузовика.
– Граната! – предупреждающе прокричал он, а откуда-то справа Ашер, не обращая ни на что внимания, продолжал вести огонь.
Увидев, что Ашер и Акфорд расположились на правом фланге, Хауард направился левее, где, как он знал, должен был находиться Зиглер. Постепенно перекрестный огонь из четырех стволов начал брать свое. Иракцы, не видевшие в темноте, растерянные, усталые и застигнутые врасплох, конечно же, не могли сравниться с противником. Один за другим они выходили из строя. Из тридцати пяти человек в живых теперь оставались только восемь.
Одним из восьми был сержант со второго грузовика. Опытный боец, как и его сослуживец с передней машины, он решил немного выиграть время. Засев в укрытии, он стал прикидывать, какую лучше выбрать тактику огня. Очень скоро он понял, что противник у них – серьезней некуда. Что же, очень хорошо, подумал он. В этом случае лучше всего была бы прицельная стрельба очередями из одной точки. Он хорошо видел автоматные вспышки, но каждый раз они появлялись в новом месте – стрелки постоянно перемещались. Ни один из противников ни разу не открывал огонь из одного и того же места дважды. «Выстрелил – сменил позицию, – сказал сам себе сержант, – вот что они делают». Каждый раз стрелявший перемещался лишь на несколько футов, но этого было достаточно, чтобы он не мог засечь их позиции и накрыть огнем. Он увидел, как один из них подобрался к машине и открыл дверцу – сержант был готов поклясться, что попал в человека, но тот снова вернулся в строй, правда, где он находился теперь, сказать уже было трудно.
Неожиданно со стороны горевшего «лендкрузера» раздался громкий взрыв. Огонь добрался до бензобака. Майор Омар погиб, так и не придя в сознание. Яркая вспышка взрыва на мгновение высветила картину происходящего – ровно настолько, чтобы сержант заметил движение одного из противников. Он выпустил длинную очередь из своего АК-47. Тот, по кому он стрелял, конвульсивно дернулся и замер без движения. Готов, успел подумать сержант, и тут же ощутил серию сильнейших ударов по собственному телу. Во рту появился солоноватый привкус, голова неожиданно стала легкой, и шум вокруг него начал куда-то пропадать. Сержант так и не сообразил, что же произошло, и, когда он испускал последний вздох, лицо его выглядело удивленным.
Перестрелка стихла – последний иракский солдат был мертв.
– Майк? – начал перекличку Хауард.
– Здесь. Я в порядке.
– Джонни?
