Не считая странного исключения с «Пежо-205», который так и простоял нетронутым в течение почти двух суток, все остальные автомобили были угнаны в пределах нескольких часов с того момента, как их бросили. Сгоревший остов «эскорта» был найден более чем в ста милях от Лондона неподалеку от города Стоукон-Трент, по-видимому, угнанный молодыми любителями покататься. Ровер постигла почти та же участь восточнее Оксфорда. Остальные машины просто исчезли, будучи позднее перепроданы ничего не подозревающим покупателям, ни один из которых так никогда и не обнаружил, что предыстория его нового приобретения отличается от указанной в документах. Еще через неделю «Гольф GTi» Харриса и «БМВ» Берна обретут себе новые пристанища подобным же образом. Ни о каких кражах заявлено не было: полицейские управления Лондона и долины реки Темзы сочли странным, что никто не явился на опознание «эскорта» и «Ровера-820» – только эти две машины привлекли их внимание и то из-за пожаров, – но в ответ на их запросы в каждом случае выяснилось, что последние официальные хозяева машин продали их кому-то, кто не побеспокоился уведомить Центр регистрации транспортных средств о смене владельца. В обоих случаях возникало некоторое подозрение, что злополучные машины, вероятно, были использованы в неких преступных целях: какое-то время считалось, что заверения бывшего владельца «эскорта» – содержателя бара в Саут-Энде – в собственной невиновности более чем сомнительны. Однако улик никаких не было, и дело вскоре закрыли. Статистика по стране уже показывала тревожный рост числа преступлений, связанных с автомобилями. И «эскорт» и ровер превратились в еще две заурядные статистические единицы среди тысяч других, так и не раскрытых случаев.
Харрис прибыл на портовый терминал Феликсстоу-Тринити в три часа пополудни. Доложившись судовым агентам и завершив оформление документов, он последний раз проверил дизель-генератор, чтобы убедиться в работоспособности холодильной установки независимо от наличия внешнего электропитания, и стал наблюдать, как контейнер с по-прежнему включенным компрессором подняли краном с платформы и перенесли в одно из четырнадцати тысяч наземных гнезд огромной складской территории. Харрис отправился в Лондон. По пути он задержался на придорожной стоянке, где отсоединил пустую платформу, снял с нее номер, после чего поехал дальше.
В Феликсстоу судовые агенты представили в таможню Ее Величества обычную форму С88. Таможенный офицер быстро пробежался по списку содержимого, складывая в уме веса и объемы грузов мороженых продуктов, чтобы проверить, совпадает ли сумма с заявленным общим весом контейнера в двадцать шесть тонн. Они совпадали. Один только терминал Тринити обладал пропускной способностью в миллион контейнеров в год: количеством столь огромным, что по практическим причинам большинство из них – в особенности те, что покидали страну, а не ввозились, – попросту никогда не проверялись. Увидев, что среди содержимого контейнера нет ни мороженого мяса, ни иных продуктов, требующих обязательной проверки, офицер поставил печать на бланке и разрешил опломбировать груз. Отныне все перемещения контейнера направлялись компьютерной системой порта по контролю за перевозками. Один из сорока огромных портальных кранов на резиновых колесах отвез его на причал длиною в милю, у которого стояли на якоре ходившее под кипрским флагом судно «Манати» и еще пять контейнеровозов, направлявшихся в различные места. Через какое-то время дизель-генератор холодильной установки был отключен, и один из тринадцати гигантских портовых кранов «Панамакс» медленно поднял контейнер над причалом, перенес его по-над судном и с отработанной точностью посадил в гнезда на грузовой палубе, прямо рядом с корабельными надстройками. Палубная команда закрепила контейнер за петли с четырех сторон и подключила соединительный кабель к холодильной установке. Компрессор снова ожил, работая теперь от судового источника питания.
Часа через два большинство из контейнеров, предназначенных для судна «Манати», следующего рейсом номер 56 в Восточную Африку, было погружено на борт. Их было восемьсот штук, установленных в двадцать рядов – по пять штук в высоту и по восемь в ширину каждый. «Манати» готовилась выйти в море на следующее утро, в пятницу, 27 марта.
