Если бы таможенный офицер решил проверить содержимое контейнера или взвесить его на мостовых весах, то с виду он не заметил бы ничего необычного. Вес совпал бы с указанным в документах, а открыв грузовые двери, таможенник увидел бы четыре поддона с замороженными овощами: два, расположенных вертикально, и два – горизонтально. Возможно, офицер подивился бы точности, с какой были установлены поддоны, хотя мог бы и рассудить, что такое размещение не способствует нормальной циркуляции холодного воздуха – поддоны занимали ровно семь футов четыре дюйма по ширине и поднимались прямо под потолок. Свободного пространства и по ширине и по высоте оставалось не больше дюйма. С виду деревянные поддоны казались стандартными, но на самом деле они были тщательно подогнаны так, чтобы никто не смог увидеть то, что находилось за ними. Не то чтобы таможенный офицер мог проявить к этому уж очень большой интерес – он вполне резонно решил бы, что позади находится почти все то же самое. Если бы у него был термометр, он заметил бы, что упаковки с овощами заморожены не так сильно, как следовало бы. Но, хотя на самом деле их температура и поднялась с минус двадцати до минус тринадцати градусов Цельсия, для невооруженого глаза видимой разницы не было. Скорее всего, если бы он это и обнаружил, то отнес бы на счет плотного складирования и как результат – слабой циркуляции холодного воздуха.
Позади поддонов с овощами офицер нашел бы еще поддоны, на этот раз с консервированным маргарином, и тоже замороженным. Обычно в заморозке маргарина нужды не было, тем не менее иногда такое имело место, если груз был смешанным, как в данном случае, так что это тоже не было бы воспринято как что-то слишком странное. На самом же деле маргарин помогал держать овощи в охлажденном состоянии – он служил эффективным хладоагентом, изолирующим овощи от того, что было расположено ближе к глухому концу контейнера.
За маргарином, в восьми футах от грузовых дверей, из невидимых за плотно составленными поддонами с продуктами, окрашенных в черное толстых изолирующих щитов была сделана переборка. Расположенная от пола до потолка и от стены до стены, она предотвращала охлаждение оставшихся тридцати футов контейнера от замороженного груза. Пол этой секции был покрыт однофутовым слоем из шлакобетонных блоков, единственным назначением которых было служить балластом. Бетонный пол вместе со стенами и потолком был устлан прорезиненным ковровым покрытием, эффективно обеспечивающим звукоизоляцию.
Тридцатифутовое пространство было изрядно загромождено. Вдоль одной из стен лежали свертки с оборудованием и припасами, в основном упакованные в прочные водонепроницаемые мешки. Безусловно, таможенный офицер нашел бы содержимое всех этих узлов и сумок весьма интересным: в них находилась вся контрабанда, необходимая для операции, – винтовка, патроны, глушители для «Калашникова», спутниковые навигационные устройства, приборы ночного видения и другие необычные вещи. Вдоль другой стены расположились домашний холодильник, огнетушитель, пылесос и веник, походная плитка, чайник и котелки, стоящие на тумбочке, банки с водой и горючим, небольшой деревянный ящик с химическим туалетом внутри, столик и два складных брезентовых стула. В дальнем конце, возле вентиляционных труб, лежали еще два предмета, объяснившие бы таможеннику что к чему. Здесь, прямо на полу, были расстелены два матраса.
После того, как контейнер слегка лязгнул о палубу судна и снова ожил компрессор, Эд Хауард потянулся, расстегнул молнию своего спального мешка и выбрался наружу. Несмотря на теплоизоляцию, мороженые продукты заметно охладили воздух внутри контейнера даже за то короткое время, что был отключен компрессор. Теперь, когда он был подсоединен к судовой сети, свежий воздух, поступающий снаружи, вскоре снова прогреет помещение. Два маленьких программируемых кондиционера исправно работали. Именно их установил Акфорд под кожухом холодильной установки, и именно их никак не мог обнаружить Берн, пока ему буквально не ткнули пальцем. Они так и будут поддерживать циркуляцию воздуха с постоянной температурой двадцать градусов Цельсия.
– Боюсь, придется убивать время в том же духе еще двадцать четыре часа, – проворчал Хауард. – После этого мы будем в море. Завтра ночью можно начинать выбрасывать за борт лишние продукты и балласт и чуть-чуть расширить помещение.
Он посмотрел вбок на своего попутчика.
– Дэнни?
Да будь я проклят, восхищенно подумал Хауард, вот это хладнокровие!
Лежа внутри спального мешка на втором матрасе, Дэнни Макдоналд крепко спал.
