Берн, воспользовавшись положением советника по вопросам безопасности «ПАП», без труда состряпал соответствующие контракты о найме между фирмой и членами команды. Забравшись в базу данных компьютера «ПАП» в ее лондонском офисе, он занес в его память фальшивые сведения о себе и о шести остальных товарищах с пометкой немедленно обращаться лично к нему в случае каких-либо запросов. В течение последующих нескольких недель он внимательно отслеживал данные по персоналу. Когда из саудовского посольства не поступило никаких запросов, а ходатайства о визах были удовлетворены без каких-либо заковык (впрочем, как Берн и ожидал), он стер все фальшивые данные из памяти компьютера, не оставив «ПАП» никаких записей. Мысленно он отметил, что по возвращении окажет услугу отделу кадров, ужесточив его охрану, – на лишних «сотрудников» никто даже не обратил внимания.
Поначалу иностранец, приехавший на работу в Саудовскую Аравию, получает гостевую визу, действительную до одного месяца. Если он намерен остаться дольше, то должен на каком-то этапе своего месячного пребывания в стране переоформить ее в деловую, или визу «на выезд и повторный въезд». Чтобы сделать это, необходимо подать еще одно заявление и сопроводить его еще одним письмом с ходатайством от фирмы-нанимателя. После этого выдается «икаама» – разрешение на работу. Обладатель «икаамы» – маленькой брошюрки в шесть страничек с коричневой обложкой – должен всегда иметь ее при себе. Свой паспорт с пометкой о выдаче «икаамы» он обычно сдает нанимателю. Без «икаамы» иностранец в Саудовской Аравии – никто. Чтобы покинуть страну, ему необходимо испросить выездную визу, – процедура занимает от четырех до шести дней.
Таким образом, жизнь бизнесмена, приехавшего менее чем на месяц, во многом оказывается легче: у него остается паспорт и он носит с собой письмо нанимателя, где указываются характер и место работы предъявителя, определяющие разрешенные места поездок внутри страны.
По прибытии в Джидду ранним утром 8 апреля Харрис и Денард доехали на такси прямо до отеля «Шератон» на шоссе Корниш, где и поселились в соединяющихся между собой номерах, забронированных Харрисом на их имя. При регистрации в гостинице они подали свои паспорта, проштемпелеванные в иммиграционной службе стандартными гостевыми печатями. В аэропорту не было никаких замечаний по поводу отпущенных Денардом усов или цвета волос, которые стали темнее, чем на фотографии в паспорте, не было и никаких неуклюжих попыток узнать, чем они будут заниматься. Согласно утверждениям в паспорте, Харрис был «порученцем», якобы работавшим на «Панарабиан петролеум», в то время как зимбабвийский паспорт Денарда определял своего хозяина рангом повыше – как «директора фирмы»: запись, оставшаяся с незапамятных времен, когда он управлял собственной чартерной авиакомпанией, пока его не разорила «Юнайтед эр-чартерз оф Зимбабве» и он не был вынужден скинуть ей же все за бесценок.
Денард прошел прямиком в номер, откуда и не казал носа последующие три дня, получая еду через службу доставки в номер. Все доставлялось в номер Харриса, и он же подписывал счета, после чего необходимое забиралось через смежную дверь.
– Осточертело до охренения! – был единственный комментарий Денарда, когда он 11 апреля выбрался из заточения.
Берн (еще один «директор компании») и Палмер («инженер») поселились в другом отеле под названием «Марриотт». Утром, после завтрака, Берн позвонил Тони Хьюзу, старшему директору филиала «Даркона» в Саудовской Аравии. Хьюз ожидал звонка от «мистера Брайса» и выслал шофера, чтобы тот забрал из отеля его и «мистера Поттера». Когда они приехали в офис, Хьюз изучил предъявленные ими удостоверения сотрудников «Даркона», изготовленные Берном и указывающие, что он и Поттер являются, соответственно, геологом и изыскателем. Документы, отосланные Хьюзу по факсу Дартингтона, были написаны в убедительном тоне, подразумевающем важность и конфиденциальность, и теперь директор особо не любопытствовал.
Хьюз был маленьким, энергичным мужчиной, и Берн вполне понимал, почему тот пользуется столь высокой степенью доверия со стороны Дартингтона. Похоже, его ничуть не обескуражил тот факт, что Дартингтон явно что-то затевает за его спиной на его же территории. По тому, как Хьюз отзывался о Дартингтоне, Берн скоро понял, что эти двое мужчин давние и близкие приятели и что Хьюз испытывает безмерное восхищение по отношению к своему боссу. Берн подумал о том, как удачно, что в инструкциях, пришедших по факсу якобы от Дартингтона, Хьюзу предписывалось ни в коем случае не упоминать о деле по телефону, за исключением разговоров непосредственно с мистером Брайсом.
