Мэтью, очевидно, этого не заметил. Он выпрямился во весь рост, словно сам был королем, а не шпионом Елизаветы. Мэтью держался свободно, не обращая внимания на окружение королевы. Он был самым рослым из присутствующих мужчин. Соперничать с ним, да и то отчасти, могли лишь двое: Генри Перси, грустно стоявший у стены, и длинноногий мужчина примерно одного возраста с графом. У него была грива вьющихся волос и дерзкий взгляд. Этот придворный стоял рядом с королевой.
– Осторожно, – пробормотал Берли, проходя мимо Мэтью и заглушая предостережение равномерными ударами трости. – Вы меня звали, ваше величество?
– Дух и Тень в одном месте. Скажите, Рэли, разве это не нарушает некие темные принципы философии? – растягивая слова, спросил курчавый придворный.
Его друзья с хихиканьем указывали на лорда Берли и Мэтью.
– Если бы вы, Эссекс, учились в Оксфорде, а не в Кембридже, то ответ был бы очевиден для вас и вы бы не позорили себя, задавая подобный вопрос, – невозмутимо ответил Рэли.
Он слегка сменил позу, и рука словно невзначай оказалась ближе к эфесу меча.
– Довольно, Робин, – сказала королева, потрепав дерзкого остряка по локтю. – Ты же знаешь, я не люблю, когда другие повторяют прозвища, данные мной. На сей раз лорд Берли и господин Ройдон простят тебе эту выходку.
– А эта леди рядом с вами, Ройдон, надо полагать, ваша жена. – Карие глаза графа Эссекса повернулись ко мне. – Мы и не знали, что вы женились.
– Кто «мы»? – рассердилась королева и теперь уже ударила его по руке. – Тебя, лорд Эссекс, это вообще не касается.
– По крайней мере, Мэтт не боится, что в городе его увидят вместе с женой, – сказал Уолтер, пощипывая бороду. – Вы, милорд, тоже недавно женились. Где же ваша жена в этот прекрасный зимний день?
«И здесь политика», – подумала я. Уолтер и граф Эссекс не стеснялись в средствах для достижения своих честолюбивых целей.
– Леди Эссекс находится в доме своей матери на Харт-стрит вместе с новорожденным наследником, – ответил за графа Мэтью. – Поздравляю, милорд. Когда я заходил к графине, она сообщила, что сына назвали в вашу честь.
– Да. Роберта вчера крестили, – сквозь зубы произнес граф Эссекс.
Чувствовалось, его немного встревожило известие о том, что Мэтью навещал его жену и видел ребенка.
– Совершенно верно, милорд, – подтвердил Мэтью, награждая графа жуткой улыбкой. – Странно только, что я не видел вас на церемонии.
– Довольно препирательств! – крикнула Елизавета.
Королеву рассердило, что разговор вышел из-под ее контроля. Длинные пальцы Елизаветы барабанили по мягкому подлокотнику кресла.
– Я никому из вас не давала позволения жениться. Вы оба гнусные, неблагодарные твари… Мэтью, пусть твоя девчонка подойдет ближе.
Я нервно расправила складки платья и взяла Мэтью за руку. Дюжина шагов до королевы показалась мне бесконечной. Когда я оказалась рядом с ее креслом, Уолтер выразительно устремил глаза в пол. Я присела в глубоком реверансе и замерла.
– У нее хотя бы есть манеры, – ворчливо заметила Елизавета. – Пусть встанет.
Встретившись глазами с королевой, я поняла, что она страдает сильной близорукостью. Нас разделяло не более трех футов, однако Елизавета прищурилась, пытаясь разглядеть черты моего лица.
– Хм… – произнесла Елизавета, закончив осмотр. – А лицо-то у нее грубое.
– Если вы так думаете, вам повезло, что вы на ней не женились, – вырвалось у Мэтью.
Елизавета еще раз пригляделась ко мне:
– И пальцы в чернилах.
Я спрятала свои нечестивые пальцы за веером Мэри. Чернила в эту эпоху делали из чернильных орешков. Пятна от таких чернил практически не отмывались.
– Представляешь, Тень, какое громадное жалованье я тебе плачу, если твоя жена может щеголять с таким веером? – Голос Елизаветы обрел новые интонации, но оставался раздраженным.
– Раз наш разговор переходит на финансы королевства, быть может, вы позволите остальным удалиться? – предложил лорд Берли.
– Да, пусть идут, – угрюмо согласилась Елизавета. – Ты, Уильям, останься. И ты, Уолтер, тоже.
– И я, – сказал граф Эссекс.
– А у тебя, Робин, есть другие дела. Ты должен заниматься празднеством. Нынче вечером я хочу хорошенько развлечься. Устала я от проповедей и уроков истории. Можно подумать, что я какая-то школьница. Надоели мне все эти сказания о короле Иоанне и приключения влюбленной пастушки, вздыхающей по своему пастуху. Лучше погляжу на кувыркания Саймонса. А если будут давать представление, пусть играют то, где некромант и медная голова, предсказывающая будущее. – Костяшки пальцев Елизаветы ударили по столу. – «Время есть, время было, его прошлое поглотило». Обожаю эту строчку.
Мы с Мэтью переглянулись.
– Ваше величество, смею предположить, что пьеса называется «Монах Бэкон и монах Бонгэй»[73], – шепнула королеве на ухо молодая женщина.
– Она самая, Бесс. Позаботься, Робин, чтобы ее сегодня играли, и ты будешь сидеть рядом со мной.
Елизавета сама была достаточно талантливой актрисой, мгновенно перевоплощаясь из сердитой и раздраженной фурии в томную и льстивую светскую даму.
