– Помолчи, мастер Бидуэлл! – шикнул на него Дэнфорт. – Что ты желаешь сказать, дитя мое? Кто представил тебя дьяволу? Некая другая женщина?
– Или мужчина, – едва слышно проговорил Иффли. – Госпожа Ройдон не единственное дитя тьмы, обитающее здесь. В этом доме находятся странные книги и инструменты. А по ночам здесь устраиваются сборища, где вызывают духов.
Не выдержав, Хэрриот бросил свою книгу в Дэнфорта:
– Математика это, сэр, а не магия. Вдова Битон увидела страницу из труда по геометрии.
– Не вам определять величину зла, обитающего здесь, – прошипел Иффли.
– Если вздумали искать зло, поищите в доме вдовы Битон. – Мэтью держался изо всех сил, но чувствовалось, что надолго его не хватит.
– Вы никак обвиняете вдову Битон в ведьмовстве? – резко спросил Дэнфорт.
– Нет, Мэтью. Только не это, – прошептала я, потянув его за воротник.
Мэтью повернулся ко мне. Его лицо утратило человеческие черты. Зрачки расширились, а сами глаза остекленели. Я покачала головой. Он шумно втянул воздух, пытаясь погасить ярость, вызванную вторжением в его дом, и не менее яростное стремление защитить меня.
– Не допускайте его слова до своих ушей, мистер Дэнфорт. Возможно, и Ройдон является орудием дьявола, – предостерег священника Иффли.
Мэтью угрюмо оглядел всех троих:
– Если у вас есть причины обвинять мою жену в злодеяниях, найдите мирового судью, и пусть он выслушивает ваши обвинения. А сейчас убирайтесь вон. На обратном пути советую вам, Дэнфорт, хорошенько подумать, стоит ли брать себе в союзники таких, как Иффли и Бидуэлл.
Священник шумно сглотнул.
– Слышали, что вам сказано?! – рявкнул Хэнкок. – Вон!
– Правосудие свершится, господин Ройдон. Божий суд, – заявил Дэнфорт, пятясь к выходу.
– Но только в том случае, Дэнфорт, если моя версия случившегося прежде не закроет это дело, – пообещал Уолтер.
Из сумрака вышли Пьер и Шарль. Открыв двери настежь, они выпроводили ошеломленных людей из зала. За окнами яростно завывал ветер. Чувствовалось, вот-вот начнется буря. Это лишь подтвердит подозрения троицы о моих сверхъестественных способностях.
«Бежать, бежать, бежать!» – требовала моя интуиция. Кровь бурлила от избытка адреналина. Я снова превратилась в дичь, на которую охотятся. Галлоглас и Хэнкок повернулись ко мне, привлеченные запахом страха, сочившегося из всех моих пор.
– Не приближайтесь к ней, – предостерег вампиров Мэтью. Он сел передо мной на корточки. – Интуиция Дианы требует, чтобы она спасалась бегством. Ничего, скоро это пройдет.
– Это никогда не закончится. Мы явились сюда, рассчитывая на помощь, но даже здесь меня преследуют, – сказала я, закусывая губу.
– Тебе нечего бояться. Дэнфорд и Иффли дважды подумают, прежде чем затевать новые пакости, – твердо сказал Мэтью, смыкая пальцы вокруг моих похолодевших рук. – Никто не хочет иметь меня своим врагом: ни существа иной природы, ни люди.
– Я понимаю, почему тебя боятся вампиры, демоны и ведьмы. Ты член Конгрегации, и тебе по силам их уничтожить. Неудивительно, что вдова Битон явилась по первому требованию. Но это не объясняет отношение людей к тебе. Должно быть, Дэнфорт и Иффли подозревают, что ты…
Я удержалась, чтобы не произнести слово «вампир».
– Они для Мэтью не представляют никакой опасности, – сказал Хэнкок, явно не понимавший моих страхов. – Они пешки. Но к сожалению, они способны донести эту историю до ушей тех, кто наделен и властью, и влиянием. А такие люди есть.
– Не слушай его, – посоветовал мне Мэтью.
– Что это за люди? – спросила я.
Галлоглас вздохнул:
– Ради всего святого, Мэтью, ты у меня на глазах творил жуткие дела, но как ты мог утаить и
Мэтью смотрел на огонь. Когда наконец он снова повернулся ко мне, его глаза были полны сожаления.
– Мэтью, ну скажи! – взмолилась я.
С самого первого мешка писем, которые доставили Мэтью, у меня в животе возникло нечто вроде узла. И день за днем этот узел становился все туже.
– Они не считают меня вампиром. Они знают, что я шпион.
– Шпион? – отупело повторила я.
– Нам предпочтительнее тайными агентами именоваться, – с заметным раздражением сказал Кит.
– Заткнись, Марло, не то я сам тебе пасть заткну! – рявкнул Хэнкок.
– Избавь нас от своих угроз. Тебя всерьез никто не принимает, когда слова твои трещат, как мокрые дрова в камине. – Марло горделиво вскинул голову. – А если твоя манера говорить со мной учтивою не станет, то очень скоро не увидишь ты на сцене всех этих королей валлийских и солдат. Я выведу всех вас предателями и кучкой недалеких слуг.
– Что такое вампир? – спросил Джордж.
Он полез за своей записной книжкой. Другая рука потянулась за куском коврижки. Как всегда, на него почти не обращали внимания.
– Так, значит, ты некто вроде Джеймса Бонда Елизаветинской эпохи? Но…
Я взглянула на Марло и с ужасом вспомнила, какой конец его ожидает. Он не доживет до тридцати лет. Его убьют в таверне Дептфорда, где между ним и несколькими сомнительными личностями вспыхнет ссора, окончившаяся поножовщиной. Это преступление свяжут со шпионской деятельностью Кита.
