— Что ты здесь делаешь?
— Ты правда думал, что я не замечу возвращение одного из своих ангелов? Особенно такого колоритного, как Дамиэль, — Никс издала звук, который почти напоминал хихиканье. — Очаровательно, что ты считаешь меня настолько наивной, Неро.
— Как давно вы знаете? — спросил он с ложным спокойствием. Через нашу связь я чувствовала его волнение.
— С той самой вашей триумфальной эскапады в Потерянном Городе, — сказала она. — После того, как я покинула дом Леды, Дамиэль втайне пришёл ко мне с новостями о сиренах, спящих в Городе Праха. Он также рассказал мне слухи об ещё одном полубоге, чьё истинное происхождение скрывается бессмертным артефактом, принадлежащим сиренам.
— Ты знал, что это Стэш? — спросила я у Дамиэля.
— Нет. Я понятия не имел, кто это. Насколько мне известно, это могла быть ты.
— Я?
Он пожал плечами — такой небрежный жест для ангела.
— Полубог осиротел двадцать лет назад. Казалось, все сходится. И признай, ты весьма необычна.
Синие глаза Никс встретились с моими.
— Воистину, так и есть.
— Все, что мне было известно — это то, что сирены, запертые в Городе Праха, были ключом, — сказал Дамиэль.
— Дамиэль также принёс мне слухи о боге, который желал освобождения этих сирен и разоблачения полубога — хотел вызвать разногласия и ссоры между другими богами, — сказала Никс.
Ну надо же.
— Какой бог? — спросила я.
— Когда вы двое взломали печать в Городе Праха, вы выпустили сирен, — сказал Ронан, обращаясь ко мне и Неро. — Один из богов хотел их освобождения, хотел, чтобы вся эта ситуация рванула. Но до оценки Неро после испытаний мы не знали, что это за бог.
— Это был Фарис.
Я с удивлением повернулась на голос Харкера.
— Фарис хотел освобождения сирен, — продолжил он. — И сирены не единственные, кто оказался на свободе. В том хранилище было заточено намного, намного больше созданий. Включая призраков.
Призраки. Это было ещё одно название телепатов, которые так высоко ценились за свою магию, что боги выслеживали их и «приглашали» работать на них.
Неро однажды сказал мне, что в отличие от остальных сверхъестественных существ, силы телепатов рождены не от магии богов. Они присутствовали здесь и ранее, до того, как боги и демоны пришли на Землю. И поэтому они обладают некоторыми телепатическими способностями, которые недоступны даже богам. Более того, призраки были причиной, по которой боги и демоны изначально явились на Землю. Армии светлой и темной магии боролись за телепатов и во многих других мирах — боролись так активно, что призраков почти не осталось.
— Откуда ты знаешь, что в том хранилище в Городе Праха были телепаты? — спросила я Харкера.
— После вашего возвращения Фарис сообщил мне новости и сказал искать сбежавших призраков, поймать их для него, — сказал он.
Никс одобрительно кивнула Харкеру.
— Интересно, — прокомментировал Ронан. Он смотрел на Харкера с изумлением, а такое выражение нечасто увидишь на лице бога. — Никс хорошо тебя знает. Она говорит, что ты порядочный мужчина. Сбившийся с пути, но порядочный. Она была уверена, что столкнувшись со всем этим, со всеми проблемами от того, что один бог пошёл против другого, ты выступишь против него.
Никс усмехнулась, покосившись на Ронана.
— В конце концов, он же протеже Лейлы.
Бог Войны вздохнул так, будто только что проиграл спор.
Я повернулась к Харкеру.
— Фарис — тот бог, которому ты служишь. Бог Райской Армии.
— Да, — сказал Харкер, стиснув зубы.
— Фарис собирал телепатов с самого пришествия богов на Землю. Это не секрет, — сказал Никс.
— А вот неосторожность его брата держалась в секрете, — добавил Ронан.
— Зарион? — ахнула я. — Бог Веры и покровитель Пилигримов? Его высочество и святейшество собственной персоной переспал со смертной?
— Видимо, — сказала Никс. Она не выглядела ни капельки удивлённой. Она знала богов намного лучше меня. — И Фарис, вечно ищущий возможность уколоть брата, хотел разоблачить его, посрамить перед другими богами в совете.
— Фарис подстроил это, чтобы разоблачить Стэша, — осознала я. — Все подстроено, включая испытания Неро. Фарис знал, что мы сломаем печать, чтобы активировать барьер — и что это выпустит сирен, которые двадцать лет находились взаперти и замышляли месть.
— Да, — сказал Ронан. — Фарис знал, что сирены найдут способ разоблачить Стэша, что в свою очередь выдаст неосторожный поступок его брата. Эти двое ссорятся столетиями. Лишь вопрос времени, когда один найдёт что-то, что можно использовать против другого.
— Но почему? Они же братья. Почему они так сильно хотят навредить друг другу? — я просто не могла уложить это в голове. Я бы сделала что угодно ради своего брата и сестёр. Неважно, что мы не родственники по крови. Я любила их всем моим сердцем.
— Таковы ангелы и демоны — тянут за верёвочки, играют со смертными, — сказал мне Ронан. — Мы на протяжении тысячелетий занимаемся этим во многих мирах.
Я обдумала эту мысль, затем сказала:
— Вы бог.
— Да, — его тёмные глаза мерцали магией. Он казался весёлым. Это выражение напоминало мне Никс.
— И все же вы хотите помочь нас? — спросила я.
