Ёжик сказал, что представляет – если и не по Делу Монет, то по Делу Лисы как минимум – и попросил Крокотуна принести снимки вечером, перед охотой.
Следующим свидетелем был Уж. Он сказал, что вообще никого не видел, а если и видел, то уже не помнит где, когда и кого, и что «толку от всех этих расспросов нуль». Лось тоже ничего интересного и подозрительного вспомнить не смог (а может не захотел). Про себя самого Ёжик сказал только, что в «предполагаемое время ограбления» он сидел дома из-за плохой погоды, но «свидетелей этому нет».
– Ну и что из всего этого следует? – спросила Белка.
– Пока ничего. Крокотун летал над горой, но не постоянно. По сути, у любого из нас была возможность проникнуть в дом, пока он не следил с воздуха.
– Тогда, Ёжик, может мы сначала разберемся
– «Сначала!..» Это, к твоему сведению, ключевой вопрос, Белка. Ответить на него – значит найти преступника. А факты таковы. – Ёжик указал на дверь. – Пока Свинья находилась в доме, вор не смог бы украсть монеты: ему пришлось бы пройти через все комнаты, чтобы добраться до шкафа. Не говоря уже о том, что дверь у Свиньи всегда на засове. А уходя на улицу, Свинья запирает её на ключ.
– Фокусы… – покачал головой Крокотун. – Ну а… допустим, если засов… как-нибудь прутиком, с той стороны двери?
– Не получится. Дверь по бокам выступает за край проёма. Прутик можно просунуть только
– У вора могла быть копия ключа.
– Да, кстати, – обернулся Ёжик к Свинье, – как насчёт замка, он надежный?
Но Свинья не успела ответить, а в разговор, отложив газету, неожиданно вступил Лось:
– Я знаю мастера, который делал эту дверь и этот замок. Сейчас он уже отошёл от дел… Так вот, извините, если Свинья попросила отлить только один ключ, то будьте уверены, никаких других подобных ключей в природе и быть не может. Можете положиться на моё слово, замок надежный.
– А можно ли этот надежный замок открыть спицей? – прищурившись, спросил Ёжик.
– Нет, ты уж извини меня, но ничего из твоей затеи не выйдет. Спица тебе не поможет. А чтобы сделать отмычку, тебе придется тщательно изучить механизм, по крайней мере вынуть его из дверной панели…
– Отмычку, – кивнул Ёжик, – поня-ятненько. А то, я помню, кто-то говорил, что не разбирается в воровских делах.
– Нет, ну это уже ни в какие рамки!..
Лось снова завалился на диван, сжав голову копытами. Свинья вышла на кухню, где у неё готовился ужин, а Ёжик впал в детективный транс: он сидел, прислонившись к печной трубе, поглядывая то на дверь, то на потолок и что-то беззвучно нашептывал себе под нос.
– Странно все это. – сказал он наконец. – Очень странно.
– Действительно, странно. – прошипел Уж. – Об этом я и пытался вам сказать.
– О чем?! – спросил Заяц.
– Вы не поймете.
– Давай, Ужинский, говори, не стесняйся. – сказал Крокотун.
– Это как-то связано с преступлением? – спросил Ёжик.
Крокотун усмехнулся:
– Скорее с проклятием.
– Проклятие?! – встрепенулся Заяц. – Ого! Какое такое проклятие?
– Проклятие – это то, что происходит тут последнее время, но только одним словом.
Лось сказал:
– У меня, заранее прошу извинить, тоже есть слово, чтобы выразить, что тут происходит. Дурдом!
– Ну так что у тебя? – обратился Ёжик к Ужу. – Опять какая-то чушь?
– Чего вы все ко мне пристали?! – прошипел Уж. – Зачем я пришел? Чтобы на меня орали тут всякие? – он зыркнул в сторону кухни. – Разбирайтесь сами со своими монетами. Мне лично на эти монеты начхать! Вот так.
На словах «монеты» и «начхать» из кухни вышла Свинья. Но всё обошлось: Свинья на Ужа даже не взглянула. Скорее всего, опасное сочетание пролетело мимо её ушей.
Белка облегченно вздохнула.
И именно в этот момент они почему-то решили все разом умолкнуть, так что её вздох прозвучал на всю комнату.
– А? – обернулась Свинья.
Крокотун с Зайцем тоже смотрели на Белку. И Уж.
– А… ну… – растерялась она. – Я просто подумала… ну… Хорошо мы тут все сидим. Дружно… Почаще надо так собираться…
– Да, да! – сказал Заяц. – Именно почаще! Ежик, когда поймаешь преступника, скажи ему, чтоб он еще кого-нибудь огра… Слышьте! – хлопнул он в ладоши. –
– Это не смешно! – Свинья грозно посмотрела на Зайца. – Я ночь не спала!.. Какой изверг мог подумать, что это кому-то покажется смешным… Ты что ли?!
– Не я! Преступник!
– А кто преступник-то? Кто?!
– Свинья, мы этого не знаем… – покачал головой Крокотун.
Опять воцарилось молчание. Ёжик давно уже никого ни о чём не спрашивал. Просто сидел, развалившись, на печке и глядя в потолок, то ли переваривая полученную информацию, то ли разрабатывая какую-то версию.
О чём задумались остальные Белка могла лишь догадываться. Крокотун неподвижно сидел на краешке стола, сложив крылья, и смотрел, как горят поленья в печи. Одно из них вдруг с треском раскололось, и на пол посыпались искры.
