Женщина перехватила взгляд барона и тяжело вздохнула. За годы практики она устала объяснять, доказывать, обосновывать. Тем более что сама не понимала природы дара – он просто был. С самых сопливых лет.
– Давайте так, господа скептики, я буду просто делать то, что умею, а объяснение можете искать у кочующих цыган, священников, или где угодно. Я видела смерть толстяка Храггана – его в Портовом знают все, хотя бы понаслышке. Видела убийцу. Видела огромный домище с садом.
– Точно, – поддакнул газетчик, – так я и нашёл это место. Послушай, Сибия, а сбежавшего наёмника Сигерна Клосса ты тоже видела? Нам нужно его найти, чтобы распутать дело.
Кристан глядел из-за очков всё с тем же недоверием, но к нему добавился интерес. Гадалка покачала головой:
– Я понимаю, что вам хочется схватить Стилета. Но важен не он, поверьте. То, что движется на город с севера намного… страшнее, – женщина поёжилась. Затем сунула руку в карман и выложила на стол листовку с изображением наёмника. – Вот он важен. Именно этот человек может помочь спасти кучу жизней.
Мужчины с изумлением смотрели на суровое бородатое лицо, и даже юный фон Ройх растерял запас скептицизма. Сибия улыбнулась – похоже, она сделала верный ход. Взгляд гадалки скользнул в сторону: за спинами гостей, в тёмном углу комнаты, беззвучно смеялась маленькая девочка в белоснежном платье.
Разговор тёк, как извилистая горная речка: порой метался из стороны в сторону, но двигался в верном направлении. Похоже, гадалка и сама была бы рада растолковать природу видений, только не могла. Трещали дрова в печи. Сибия закуталась в плед и рассказывала, о своём детстве в Сильвере. Восточное княжество хоть и входило в состав Единого Королевства, но имела право на ряд собственных законов. Там крестьяне являлись собственностью благородных господ и обрабатывали землю до конца своих дней, если хозяин не пожелает иного. Даже на пике захлестнувшего континент прогресса, Сильвера оставалась страной контрастов – лоск дворянства, сияние искусства и науки на одной чаше весов. Убогая жизнь втоптанной в грязь черни на другой.
Семьи простолюдинов были многочисленны, вот только родителям провидицы не повезло. Единственная сестра погибла ещё маленькой девочкой. Других детей боги не послали. Но, словно желая покарать простых земледельцев за неведомые провинности, судьба послала Сибии дар: она начала видеть грядущее. Мрачные картины бед, разрушений, насилия и горя.
– Вы хоть понимаете, каково было ребёнку видеть, как в соседней деревне умирает от болезни целая семья? – гадалка курила, руки её мелко тряслись. – Сперва погибли младшие. Быстро погибли. Хворь оказалась к ним милосердна. А вот старшие дети мучились долго. Они кричали в моих снах целую неделю, пока эскулап виконта не велел сжечь дом со всей семьёй. Это чтобы эпидемия не началась.
Ирвин видел, как лицо барона сделалось серым, будто камни мостовой и таким же жёстким. Да что уж там – ему самому было больно слушать гадалку. Сердце сжималось в груди, но Сибия продолжала:
– Таких историй было не мало. Помню, однажды в окрестностях появились разбойники. Какая-то залётная банда: стреляли, грабили, насиловали, пока солдаты вместе с ополчением не развешали половину сволочей по сукам. А я вскакивала по ночам. Видела их пьяные рожи вокруг, кричала, чувствуя чужую боль.
– Так не должно быть… – тихо прошептал Кристан. Но гадалка его не услышала.
– И знаете, что самое дерьмовое в этой истории? Мои односельчане! Эти пустоголовые кретины считали, что я ведьма. Что я притягиваю неудачи. Я рассказывала о том, что может случиться, просто не могла держать это в себе. А на меня смотрели так, будто это я сама убиваю и мучаю всех вокруг!
Сибия прикончила очередную сигарету. Потянулась за новой, но жестяная коробочка оказалась пуста. Некоторое время она сидела невидяще глядя в стену, потом продолжила:
– Я благодарна своим родителям за то, что они сумели бежать. Бросили всё, и просто сбежали на восток, ближе к столице. Отец продал что-то ценное: то ли нашёл какую-то побрякушку, то ли украл. Он никогда не рассказывал, а я не спрашивала. Но денег хватило, чтобы осесть в Аренгальде. – тут провидица оглядела мужчин. Взгляд её обрёл твёрдость. – Отца давно уже нет, но у меня осталась матушка. И бежать мне больше некуда.
– Ты поэтому так боишься того, что надвигается на город? – тихо спросил Ирвин, – Боишься за мать?
– Я просто не смогла бы увезти её из города, – обречённо кивнула Сибия, – она очень-очень больна. Да и то существо, что идёт сюда… Я никогда не видела ничего похожего. Я не знаю, можно ли вообще от него спастись. Оно как зверь, или как сама смерть. Но в то же время, коварно, как человек.
Молодой барон решительно поднялся и принялся мерить комнату шагами.
– Сибия, мне очень жаль, – Голос фон Ройха был напряжённым, он явно что-то решал для себя в этот момент. – Я не знаю, что это за шутка богов. Но ни одно живое существо не должно так страдать, как страдала ты. Я клянусь честью, что не дам этому… созданию безнаказанно убивать, чем бы оно ни являлось.
