Больше разговаривать не хотелось. Оборотень вообще не жаловал болтунов – считал их брехливыми шавками не стоящими внимания. Но этот прицепился как попрошайка на базаре. Ещё не менее час носился хвостом, тихо задавая вопросы, или подсовывая бумагу под нос. Напарываясь на суровый взгляд, строил скорбную мину и отставал на несколько минут. А потом бросался на приступ с новой силой. Что же, этот болтун хотя бы оказался упорным.
Тем временем Сигерн успел осмотреть помещение. Крепкие стены, внушительные решётки на окнах. Крепление внешнее. Дверь выдержит таранный удар – просто так не сбежишь. Ничего, стоит лишь дождаться темноты, и можно будет что-то придумать. Оставаться в этом каменном мешке, ожидая пыток и расправы, наёмник не собирался. Он вообще успел пожалеть, что пошёл с людьми. Глупое было решение.
Вот Сигерн подошёл к небольшому отверстию в стене, принюхался. Это оказался забранный решёткой воздуховод, чуть выше уровня головы. Хищно ухмыльнулся, и не в силах отказать себе в удовольствии. Набрал побольше воздуха в лёгкие, затем рявкнул, что было сил. Задрожали стёкла. Юнец подпрыгнул. А где-то за стеной раздалась глухая отборная брань.
– Вот это мощно, – заулыбался сокамерник, – ты молодец! Так мы теперь можем нормально поговорить?
– Нет. Теперь ты можешь рассказать, всё, что знаешь об этой истории.
– Погоди, но я думал, что это ты мне…
– Ты опять ошибся, – ответный оскал заставил парня запнуться на полуслове. – Рассказывать будешь сам. Я послушаю.
Сигерн успел пожалеть о своём решении. Ирвин, а именно так звали этого борзописца, не затыкался ни на мгновение. Повествование выходило рваным и щедро сдобренным домыслами – щенок сам плохо понимал, что происходит. Совсем не удивительно для горожанина, не чтущего заветы предков. Глухого к голосу земли, на которой живёт. Такие не смотрят в тени, и часто забывают, что в мире много иных существ. Куда более опасных и коварных, чем они сами.
Ещё раз служка приносил еду. И уже в сумерках скрипнули петли, впустив в комнату двоих: усталого фехтовальщика в треснутых очках и бледную девушку, пахнущую табаком.
– Наконец-то! – вскочил обрадованный газетчик. – Мы вас уже заждались.
Северянин хмыкнул. Но он однозначно был рад вернувшимся – они могли оттянуть на себя внимание назойливого болтуна.
– Погоди, Ирвин, – отмахивался барон фон Ройх от шквала вопросов, – дай хоть присесть. Да и времени поесть нам тоже никто не давал.
– Одно другому не мешает. Как вы все не понимаете, господа… и дамы, мы должны общаться! Никто из нас не понимает до конца, что же тут происходит. А как прикажете действовать, не имея цельной картины!? Ну уж нет, раз мы все оказались в одной лодке, точнее в камере, мы будем играть в открытую, – журналист встал в позу, грудью заслоняя стол с яствами. – Я. Должен. Всё. Узнать!
– Ладно-ладно, конечно, ты прав, – сдался Кристан. – Сейчас расскажу, что было сегодня на кладбище. Только позволь присесть.
******
– Хорошо. Так что же прикажете делать?
– Приказ тот, что и раньше. Молиться.
Священник в самом деле начал читать молитву. Его плечи расправились, словно крылья ангела, глаза загорелись огнём истинной веры. Сейчас он больше не походил на вредного старика или сурового командира храмовников – святой воин из сказаний, не меньше. Статный как юноша, грозный и несгибаемый, словно клинок, извлечённый из ножен. Статуями таких людей украшают храмы. Их образы изображают на фресках и витражах.
– Двигаемся, – коротко скомандовал один из бойцов.
Клаус шагал впереди, вскинув символ Хранящего. Молитвенный речитатив звучал подобно волнам, что раз за разом накатывают на скалу, круша её в пыль. Он взывал к своему богу, просил оградить, дать силы, чтобы противостоять злу. И Хранящий отвечал на зов. Казалось, слова врезаются в серую липкую паутину, окутавшую отрад. Рвут на куски нечто незримое: краски возвращались в мир, морок таял подобно дыму. Надгробия, что минуту назад виделись непроходимым лесом одинаковых серых глыб, обретали привычные черты. Отряд вновь двигался к цели. Приглушённые голоса воинов храма вторили предводителю.
К небольшому склепу они вышли внезапно. Похоже, бродили совсем рядом, сами того не замечая.
– Сзади! – крик замыкающего перекрыл даже рокот святых слов.
Бойцы мгновенно развернулись. Кристан одним движением сгрёб Сибию, пряча за своей спиной. Призрак возник бесшумно, и молниеносно атаковал. Храмовник, даже готовый к нападению, едва успел среагировать. Короткий взмах меча – Стилет полупрозрачной тенью уходит в сторону, тут же нанося ответный удар. Замыкающий коротко вскрикивает и отлетает на несколько шагов, словно в него угодил таран. Гремит выстрел: мимо. Зыбкий силуэт растаял так же внезапно, как и появился.
– Держать строй! – командует отец Клаус, прерывая молитву, – Стефан, помоги раненному!
