— Не дурак, — соглашался Мишка, но с некоторой неуверенностью.
После обеда — тренировка, Мишка возвращался домой в выпотрошенном состоянии, за ужином происходили незначительные разговоры с родителями, затем Мишка утыкался в компьютерные игры или футбольные трансляции. Мать махнула на него рукой, только изредка, по инерции, пыталась подсунуть ему книги. «Школьную программу хотя бы надо прочитать!» — с укором говорила она. Иногда вечером Мишка с тоской заглядывал в эти «кирпичи», громоздившиеся на письменном столе, легко соглашаясь, что поговорка «смотрит в книгу, а видит фигу» явно про него.
Впрочем, однофамилец ему понравился. Вернее, один крохотный рассказик, на который Мишка случайно натолкнулся в томике Чехова. Рассказик этот выглядел как речь пожилого дядьки перед постояльцами гостиницы, в которой он вещал о своей ненастной судьбе. И так это было смешно написано, Мишка никогда в жизни так не хохотал. У матери на долю секунды даже шевельнулась надежда, что из сына когда-нибудь вырастет нормальный человек, а не кузнечик с мячиком, как недобро про себя она называла футболистов.
Короче, писатель Чехов на Мишку произвёл впечатление.
С дворовой шпаной Мишка не дружил. Да и шпаны, собственно, не осталось, все рассредоточились по своим интересам, Ржавой вымахал в здорового лба и пошёл служить по контракту в армию, Кокон окончательно устаканился в рэпчике, тусил по ночным клубам, а днём, соответственно, спал.
В выходные, если родители не нагружали какими делами, Мишка отправлялся на тот же стадион. Там всегда царило радостное мельтешение, в самом воздухе, казалось, летали разговоры и мнения о футболе, в тёплые деньки на скамейках трибун сидели ветераны, выпивали и вспоминали великих и павших: Витю Понедельника, Льва Ивановича, бурного грузина Кипиани, хитрого бельмесу Газзаева и многих, многих, многих.
Конечно, какой-нибудь умник непременно заметил бы, что для Мишки бесцельное блуждание по стадиону было чем-то сродни медитативному состоянию. Но, к счастью, с умниками Мишка общался крайне редко и поэтому его погружение в нирвану происходило без затей и вполне непринужденно.
Мишка потянулся на солнышке. Семнадцать лет, школа окончена, весной загребут в армию. «Ничего, послужишь Родине, — сказал ему тренер. — Я с какой-нибудь армейской командой договорюсь, побегаешь там год. Вернёшься, поступишь в институт физкультуры, если, конечно, не раздумаешь футболистом быть. После армии у людей часто мнение меняется. Может, по отцовским стопам пойдёшь».
Мишка скромно промолчал. Профессия сварщика-сантехника его совсем не привлекала.
«Фу, ну и жара!» — услышал Мишка тонкий девичий голосок.
«Дашка, здесь точно никого не бывает?»
— Точно! — ответил другой девчоночий голос, более резкий. — Я здесь всегда голой купаюсь. Из живых существ только футболисты, но они далеко, на поле целый день шары гоняют.
— Не шары, а мячик, — засмеялся первый голос. — Шары у них в трусах.
Два тела с плеском грохнулись в воду.
Мишка поднялся и подошёл к берегу. Две девчонки, на вид его ровесницы, резво плавали в озере.
— Здрасьте! — нарочито громко крикнул Мишка, испытывая одновременно стеснение и похоть.
Первая девчонка с каштанового цвета волосами оценивающе посмотрела на него:
— Ты кто такой?
— Чехов, — сказал Мишка.
— А больше похож на Достоевского, — сказала вторая девчонка, ярко выраженная брюнетка. — Отвернись, чего пялишься.
— Ладно, — сказал Мишка и повернулся к ним спиной.
Девчонки выбрались на берег и быстро оделись.
— Ты футболист, что ли? — спросила та, которая с каштановыми волосами.
— Точно, — ответил Мишка. — Как догадалась?
— Ноги как у лося накачаны.
— А меня в команде так и называют — лось, — сказал Мишка.
— И где же твои рога? — противно захихикала брюнетка.
— Ладно, не обижайся, — сказала первая девчонка. — Меня Даша зовут, а эту ехидну — Лена.
— Мишка, — представился Мишка. — Чехов, правда, моя фамилия.
Смутное воспоминание забрезжило в голове у Мишки:
— Ты в цирковом училище училась?
— Это когда было, — сказала Даша. — В раннем детстве. Мы разве знакомы?
— Нет, показалось, — сказал Мишка. — Чего делаете?
— От безделья маемся, — сообщила Лена. — Отбываем трудовую повинность на родительской даче.
— Грустно, — сказал Мишка. — А у меня сегодня день рождения.
— Поздравляю! — сказала Даша. — У футболистов сегодня попойка?
— Спортсмен — не пью. У нас режим. Так, посидим вечером с ребятами в столовой.
— Вот это действительно грустно, — сказала брюнетка Лена. — Такие кадры пропадают.
— Ну, ладно, Чехов, пока, — Даша села на велосипед. — Приятно было познакомиться. Она тронулась с места, ещё раз оценивающе посмотрела на него и повторила: — Поздравляю с днём варенья!..
