Святослав почувствовал, как его пронзила молния. Нет, она не ударила с неба, а прошла через него из земли. Это была такая сила, которую не мог сдержать ни один человек. Он зарычал и одним рывком увернулся от сабли, сделав кувырок, схватил с земли меч. Еще один быстрый бросок, удар слева с локтя, уход под клинок, удар справа кистью, снова присел на ногах, уходя от удара сабли, – и мощный прямой выпад. Святослав отошёл в сторону и выдернул меч из горла половецкого багатура. Все, бой закончен. Быстрый и стремительный. Весь он как в замедленной съемке прошел перед глазами Романова.
Волки бросились на багатура и, схватив его тело за руки, грозно рыча, утащили в лесную чащу.
– Вот ты и прочувствовал силу этого места, разбудил в себе воинский дух, мой юный друг, – старый Рагух хлопнул Романова по спине и стал собираться в обратный путь, как будто ничего не произошло.
«Да, теперь я воин», – подумал Святослав и повалился на мягкую траву.
Святослав открыл глаза и увидел над собой голубое небо. Солнечные лучи приятно ласкали кожу, а вокруг порхали бабочки, одна из которых села на нос молодому человеку. Романов сел и осмотрелся по сторонам. Эта была та же самая поляна, вот каменный истукан, вот ряды его зубов, а рядом в конском седле сидит дед Рагух. Хазарин увидел, что Святослав проснулся, и протянул ему миску с похлебкой.
– На, поешь, всю ночь что-то бормотал себе под нос, с кем-то дрался да еще кричал как резаный. Что снилось-то?
Святослав удивленно посмотрел на старика и, встав с плаща, подошел к нему и взял блюдо.
– Не помню, чтобы я ложился спать. Помню поединок с половцем, как волки утащили его в лес и сожрали, а дальше пустота.
Хазарин задумчиво покачал головой.
– Значит, с половцем бился? И каков он был?
Теперь настала очередь удивляться Романову. Чего это он вдруг спрашивает, если сам все видел и сам этого половца привез?
– Огромный и сильный, чуть не зарубил меня, ты же сам все видел.
Рагух, причмокнув губами, отпил из блюдца.
– Я видел, как ты к Перуну подошел, посмотрел ему в глаза, а потом упал и провалялся у его ног пару часов, а потом я тебя сюда перетащил, чтобы ты не замерз.
Святослав даже резко сел, расплескав содержимое похлебки по штанам.
– Так значит, этого ничего не было? Это мне все приснилось? А как же куль, который ты вез, там же половец пленный был?
– Куль? Так это дары Перуну, вон у его ног все сложил. Никакого половца там не было. А насчет приснилось это тебе или нет, думаю, что для тебя это все взаправду было, только не здесь, а за кромкой. Сам Перун тебя на крепость проверял. А может, и еще кто, мне то не ведомо.
– Значит, я так и не стал воином? – расстроенно спросил Святослав.
Старик не торопясь допил похлебку, обтер руки о штаны и степенно ответил:
– Это сильное место, здесь кромка вплотную подступает к миру людей. Но не каждый это чувствует. Даниила я тоже сюда приводил, но он ничего не почувствовал, не приходили к нему видения, а вот у тебя были. Так что, я думаю, место тебя приняло и испытало. А вот что дальше будет, одному Богу известно. Но воинский дух в тебе точно есть, и ты его вчера пробудил.
Обратно они добирались двое суток, потому что старый хазарин провел Святослава окружным путем, еще через пару сильных мест. Не верилось ему, что такой бестолковый ученик, как Святослав, способен воспринять все с первого раза. Но в остальных местах ничего не происходило и видения к нему там не приходили. Правда, пройдя такой длинный путь, Романов чувствовал необычайную силу и энергию, как будто они не отмахали за последние три дня пару сотен километров по пересеченной местности. Студенка встретила их весельем и громким говором. Гости собирались домой в Переяславль, праздновать свадьбу. Праздник должен был затмить собой даже свадьбу Романа Галичского, именовавшегося королем Руси.
Увидев Святослава, дядя Скулди сгреб его с лошади и заключил в медвежьих объятиях, после чего отстранился и придирчиво осмотрел его.
– Вот теперь вижу! Есть в тебе дух наших предков. А я было грешный решил, что в тебе больше торгашеского, чем воинского умения.
Святослав смущенно улыбнулся и рассмеялся.
– Дядя, неужто так дух воинский видно стало? Или ты его по запаху учуял? Коли по запаху, то не воином это пахнет, а моей немытой тушкой.
Дан строго посмотрел на Романова, а потом тоже рассмеялся.
– Да-а, несет от тебя знатно, сходи-ка сегодня в баньку, а завтра поедем в Переяславль, гулять будем.
Скулди грохнул Святослава по плечу и направился в конюшню, на ходу развернувшись, бросил Романову:
– Воином, отрок, не становятся, воином рождаются и умирают. Нет ничего слаще, чем с меч! – После этого Скулди подмигнул племяннику, развернулся и скрылся в проеме конюшни.
А Святослав так и остался стоять посреди двора, прошептав: «Один, я иду к тебе…» И мурашки пробежали по его спине. А ведь прав морской волк, сладкое это чувство – бесстрашно смотреть в глаза своему врагу.
