Зрачки рептилии загадочно блеснули. Её голова погрузилась в ладонь и, создавая утолщение, двинулась по своему телу к хвосту. Пройдя все кольца, обвитые вокруг предплечья, голова появилась там, где только что был чешуйчатый хвост. Развернувшись с помощью такого причудливого способа, рептилия двинулась в своё логово в центре груди. Достигнув цели, свернулась клубком и, прошипев: «Рада тебя снова ощущать, Сур», – уснула, погасив своё свечение.
Он опустил руку. Тяжесть, усталость или боль отсутствовали. Был прилив сил. В груди горело пламя жизни, он чувствовал его жар, казалось, крылья за спиной раздувают его. Он ликовал. Только что он остановил огненную бурю, точнее выжил в ней. Очень необычное ощущение внутри. Но тающие стенки сферы отвлекли его от вручения себе лавров и приковали внимание к процессам, меняющим структуру шара. Через пару минут граница сферы совсем растворилась и оставила победителя огненной стихии в кромешной тьме.
На горизонте появилась узкая полоса мутного, тусклого света. Со временем она стала расширяться, разделяя землю и небо, затянутое тучами. Вдалеке стали видны очертания высоток огромного полиса. Башни строений разрывали полосу спасительного света. Здания казались ему знакомыми, но он не мог припомнить, откуда. Здания не были разрушены, нет. Целёхонькие они взмывали вверх, но были пустые, лишённые энергии. Бетонные тела строений серыми надгробиями извещали зрителя о похороненной в том месте жизни.
Вся земля вокруг, сколько было видно, была черна. Кое-где одиноко торчали почерневшие деревья. Этот угнетающий пейзаж давил на него. Но этого оказалось мало, и увеличившаяся полоска света на горизонте добавила видимости в картине. Стало различимо то, чем была укрыта поверхность грунта. Он присмотрелся и не мог поверить тому, что видит. Дыхание перехватило, участился пульс. Сердце выстукивало кровавую чечётку. Он склонился, убедиться, что ему не привиделось. Ошибки быть не могло. Вся земля до горизонта устлана телами людей. Чёрными телами. Нет, не обгоревшими, просто тёмными.
«Почему они чёрные?» – вырвался невольный вопрос в сознании.
«Кровь запеклась при сопротивлении», – пришёл ответ с лёгкими нотками шипения.
«Почему моя не спеклась?»
«У тебя она другая, ш-ш-ш, текучая, не застоявшаяся, и ты открыт».
Он наклонился, чтобы лучше рассмотреть тело, лежащее прям у его ног. Зрение дало увеличение стократ. Стало видно сетку из мельчайших капилляров под кожей трупа. Действительно, кровь в сосудах превратилась в тёмный гель. Между сосудами кожа была светлой. Это хорошо видно было при таком увеличении. А поскольку кровяная сетка окутывает всё тело, то и общий окрас оно приобрело тёмный.
Пытаясь осознать увиденное, он выпрямился и огляделся, в тот же момент к нему пришло понимание: случившееся уже не исправить. То, что произошло, – есть логический результат предшествующих событий. Оставаться здесь и горевать об утраченном, бессмысленно. Нужно двигаться вперёд, полностью поменяв представление о…, о чём-то очень важном. А вот и дорожка каменистая вьётся от его ног вдаль, к самому горизонту. Оглядываясь, он видел метрах в пятидесяти от себя: слева и справа стоят колонны людей на подобных дорожках. За ними ещё колонны. И за теми…
Во главе колонн стояли светящиеся огнём лидеры. Они, словно светила, полыхали ярко-оранжевым цветом. Стояли как столпы. Спины их прямы, плечи широки и могучи, крепкий торс, головы высоко подняты, и уверенный взгляд их направлен в неизвестность, ведущую к новой жизни. Сразу за ними стоят те, в окрасе которых красный дополняет цвет огня, но делает его менее ярким. В людях стоящих дальше от лидера, красного становиться больше и больше, к окрасу добавляется коричневый. Чем дальше – тем тусклее становится колонна. На приличном расстоянии от её головы цвет людей почти серый. Они сгорбленны, головы понурые, ноги их подкашиваются, колени согнуты, опираются они друг о друга. Но они стоят в отличие от тех, кто покрывает землю своими телами.
Он поднял руки так, чтоб видеть их. Предплечья горят ярко-оранжевым огнём, и весь он объят этим пламенем. Обернулся – за ним колонна. Он в голове её. Шагать первым придётся ему, и шагать к полоске света на горизонте, оставляя в стороне призрак-град. Он собрался с духом. Сделал шаг, затем другой и мягкой поступью, обходя почерневшие тела, лежащие на дорожке, двинулся вперёд, навстречу новому. Он повёл за собой людей, что стоят за ним. Его силы и веры хватает, чтобы вести. Ему верят, и они готовы стать с ним единой цепью.
