- Коммандер Хоуп, у нас тут не дискуссионный клуб и не демократическая организация и этот вопрос закрыт. Поскольку вы очевидно не способны исполнять мои приказания, вы немедленно освобождаетесь от должности капитана "Бдительного". С этой секунды на ваше место заступает лейтенант-коммандер Даймонд.
- Вы не можете сделать это! - вскрикнула она.
- Только что сделал, - ледяным тоном ответил Терехов. - И дальнейшего неуважения я не потерплю. Предлагаю вам два варианта на выбор, хотя ни один из них не предполагает дальнейшего командования над "Бдительным". Если пожелаете, вы можете дистанцироваться от предпринимаемых эскадрой - Терехов наконец позволил себе применить давно уже используемое всеми остальными определение - действий и вернуться на Шпиндель на борту курьера, которого я намереваюсь отослать туда перед тем, как направиться на Монику. В противном случае вы останетесь на борту "Гексапумы" под домашним арестом до тех пор, пока мы не вернёмся на Шпиндель для того, чтобы отчитаться перед командованием.
Он смотрел Хоуп в глаза и что-то в ней содрогнулось под пристальным взглядом голубых глаз, который был твёрже брони.
- Так каков будет ваш выбор, коммандер?
Коронный курьер с Рыси появился на центральном узле мантикорской туннельной сети в голубой вспышке энергии перехода. На фоне громоздких, неуклюже ковыляющих грузовых и пассажирских судов он выглядел скромно и незначительно, но его повелительно-резкий транспондерный код давал ему преимущество над всеми ними. Астроконтроль перетасовал входящую и исходящую очереди, расчищая ему путь, и курьер ринулся к флагману Флота Метрополии с ускорением почти восемьсот g.
Рядом с массивным СД(п), с которым он выровнял скорость столь же неистово тормозя, курьер выглядел совсем крошечным, но впечатление было обманчивым. Как бы мал он ни был, курьер доставил сообщение, которое приведёт в движение военные корабли общей массой многие миллионы тонн.
- Да каким же таким кровавым мясом вы выкармливаете капитанов ваших крейсеров, Хэмиш? - едко спросила королева Мантикоры Елизавета III.
- Со всем должным уважением, Ваше Величество, - с непривычной официальностью обратился к женщине, которую знал ещё младенцем, Первый Лорд Адмиралтейства Хэмиш Александер, зелёный адмирал (в отставке) и тринадцатый граф Белой Гавани, - ваше замечание на самом деле не вполне справедливо.
- Напротив, Хэм, - возразил его брат Вильям, лорд Александер, недавно получивший титул барона Грантвилля и ставший премьер-министром Звёздного Королевства Мантикоры, - полагаю, Елизавета совершенно права. Мы уже ведём одну войну, и идёт она не слишком хорошо. Нужно ли нам провоцировать вторую, причём с Солнечной Лигой?
- Ваше Величество, господин премьер-министр, я согласен, что время для этого не самое лучшее, - пророкотал обманчиво сдержанным голосом сэр Томас Капарелли, Первый Космос-лорд и главнокомандующий Королевского Флота Мантикоры. - С другой же стороны, прочитав донесения адмирала Хумало и обсудив доклад Терехова с Пат Гивенс, я не думаю, что у Терехова был особый выбор.
- Возможно - скорее всего - нет, но должен признать, что предпочёл бы, чтобы он по крайней мере проконсультировался с баронессой Медузой, прежде чем вламываться в пространство Моники. Человек с таким опытом работы в МИДе, как у него, должен был бы понимать, что жонглирует взведёнными лазерными боеголовками! - сэр Энтони Лэнгтри, министр иностранных дел Мантикоры, когда-то был морским пехотинцем, заслужившим не одну награду, и сейчас выглядел как человек, разрывающийся между инстинктами политика и военного.
- Это, разумеется, правда, - мрачно согласился барон Грантвилль. - Политическая ситуация в Скоплении Талботта сложна и без того, чтобы ворошить подобные осиные гнёзда!
- Будем справедливы, Вилли, - с некоторой неохотой произнесла Елизавета и потянулась погладить развалившегося на спинке её кресла древесного кота. Это смягчило выражение её лица… слегка. - За последнюю пару месяцев политическая ситуация там неимоверно улучшилась, и, судя по сообщениям дамы Эстель, это также со всей очевидностью заслуга Терехова и Ван Дорта.
- Несмотря на Аугустуса Хумало, - кисло согласился Капарелли.
- Томас, я начинаю считать, что мы могли быть несколько несправедливы в отношении Хумало, - сказал Белая Гавань. - Он не гений, и никогда не будет блестящим боевым командиром, но, на мой взгляд, работал он не покладая рук. Некоторые его решения в размещении кораблей вызывают сомнения, но ему приходилось обходится тем, что осталось после того, как мы подмели сусеки. И каковы бы ни были его недостатки, он явно понимает, когда приходит время подставить плечо подчинённому.
- Должен ли я сделать из твоих слов вывод, что ты считаешь, что Терехов знает, какого рожна творит? - спросил Грантвилль, и его брат на секунду склонил голову к плечу, а затем медленно кивнул.
