- Гиацинт должен был быть нашей территорией, - начал Хумало, медленно возвращаясь к своему столу и усаживаясь за него. - По сути, это было так, когда туда отправили конвой Терехова. Гиацинт должны были сделать передовой станцией снабжения Восьмого флота, но прикрывающий его пикет подвергся ответной атаке хевов. В пикете не было кораблей новых типов, а хевы оказались в подавляющем большинстве. У командира пикета не было другого выбора, кроме как отступить, и когда Терехов прибыл туда, то угодил прямо в засаду.
Адмирал сделал паузу, играя одной рукой с богато изукрашенным кинжалом, который он использовал как пресс-папье.
- Знаете, хевы предложили ему сдаться, - продолжил Хумало пару секунд спустя. - Он отказался. У него не было ничего из подвесочных технологий, но была вся новая электроника, включая последние поколения средств РЭП и СКС* [сверхсветовая коммуникационная система], а грузовики его конвоя были загружены последними технологическими новинками, включая запасные части и МДР, предназначенные Восьмому Флоту. Он не мог допустить, чтобы они попали в руки врага, поэтому попытался вырваться с боем, и вывести за гиперпредел хотя бы грузовые суда.
- Ему удалось вывести двоих. Но он потерял шестерых, весь свой дивизион легких крейсеров и три четверти команды. Большинство из команд торговцев выжило, установив заряды самоуничтожения и спасаясь на шлюпках. Но его собственные люди попали в мясорубку.
Он посмотрел на кинжал с изукрашенной драгоценными камнями рукояткой, и вытащил его из ножен. Свет заиграл на остро заточенном клинке, и адмирал медленно повернул кинжал, смотря на отражение.
- Что бы вы сделали на его месте, Лоретта? - мягко спросил он, и она застыла. После секунды молчания он взглянул на неё.
- Я не пытаюсь вас подловить, - сказал он. - Полагаю, мне следовало спросить, каково ваше мнение о решении, которое он принял.
- Я думаю, это потребовало огромного мужества, сэр, - сказала она мгновение спустя, всё ещё напряженным тоном.
- Ну, в этом не может быть сомнений, - согласился Хумало. - Но было ли одного мужества достаточно? - Она с немым вопросом взглянула на него, и он слегка пожал плечами. - Война была уже почти закончена, Лоретта. К тому времени, когда он попал в засаду на Гиацинте, было совершенно ясно: что бы ни случилось, ничто имеющееся у хевов не сможет остановить Восьмой Флот. Так было ли это решение правильным, или нет? Следовало ли ему сдать свои корабли, позволить хевам заполучить образцы технологии, зная, что у них не будет времени ими воспользоваться?
- Сэр, - очень осторожно произнесла Шоуп, - вы говорите о трусости перед лицом врага.
- Правда? - он посмотрел ей в глаза. - О трусости, или о здравом смысле?
- Сэр, - начала было Шоуп и остановилась. Карьера Хумало была в основном карьерой военного администратора. Он командовал несколькими маловажными базами и станциями поддержки, некоторые из которых были довольно близки к фронту во время Первой Хевенитской войны, но сам лично не участвовал в сражениях. Могло ли оказаться так, что он боялся репутации Терехова?
- Сэр, - продолжила она секунду спустя, - никто из нас не был там. Все, что мы можем - это обсуждать задним числом человека, который там был. Я не знаю, каково было лучшее решение. Но я знаю, что у капитана Терехова было очень мало времени на то, чтобы его принять. И, со всем уважением, сэр, должна сказать, что сейчас намного очевиднее, что хевы проигрывали, чем это было тогда. И я полагаю, что стоит добавить, что если бы он сдался, и хевы заполучили в свои руки его корабли и грузовые суда, с неповрежденными системами и грузом, мы, вероятно, были бы в худшей форме в схватке с флотом хевов, чем сейчас.
- Значит, вы считаете, что он был прав, по крайней мере, учитывая ограниченность того, что он тогда знал?
- Полагаю, что да, сэр. Молю Бога о том, чтобы мне не пришлось принимать подобное решение. И уверена, что Терехов молит Бога о том, чтобы ему не пришлось принимать ещё одно такое же. Но думаю, что, учитывая имевшиеся у него альтернативы, он сделал правильный выбор.
Хумало выглядел обеспокоенным. Он вложил кинжал в ножны и, положив на стол, уставился на него. На какой-то миг его лицо выглядело осунувшимся и постаревшим, и Шоуп испытала внезапный прилив сочувствия. Она знала, что он удивлялся, почему его не отозвали, когда рухнуло Адмиралтейство Яначека, забрав с собой его покровителей. Было ли это потому, что пока ни у кого не дошли руки? Не находились ли в данный момент приказы о его отзыве на борту курьера, двигавшегося в Шпиндель? Или кто-то решил оставить его в качестве подходящего козла отпущения, если дела пойдут наперекосяк? Это, подобно Дамоклову мечу, висело у него над головой, а теперь, очевидно, что-то в Терехове его сильно встревожило.
- Сэр, - услышала она собственный голос, - простите, но мы уже давно работаем вместе. Я вижу, что что-то в капитане Терехове, или в его решениях на Гиацинте, или и в том и в другом, беспокоит вас. Могу я спросить что?
