- Ага. Мне показалось, что он встал сразу на две стороны.
- В смысле? - спросила Хелен, поворачиваясь к нему.
- Ну, он, похоже, был согласен с этой… как её зовут… Тонкович, что произошедшее на Монтане, что бы оно ни было, не так уж серьёзно. Что на самом деле беспокоиться не о чем. Но мне показалось, что с политической точки зрения он на самом деле с двумя другими, Альквезаром и Крицманном.
- Разумеется. Как и я. Согласна с этими двумя, я имею в виду.
- Ага, - сказал Аикава, но на лице у него была написана обеспокоенность, и она вопросительно подняла бровь. - Я просто хотел бы знать, что на самом деле капитан думает обо всём об этом, - добавил он мгновение спустя, отвечая на незаданный вопрос.
Хелен несколько секунд это обдумывала, а затем кивнула.
- Я тоже, - согласилась она. - Я тоже.
- Вы опоздали, Дамиен.
- Знаю, мэм, - решительно ответил Дамиен Харахап, известный определенным личностям из Скопления Талботта как "Зачинщик", почтительно вытягиваясь по стойке "смирно" с зажатой под левой рукой форменной фуражкой. Возможно, это было некоторым перебором, но резкость тона майора Эйхбауэр, наряду с указанием в её записке прибыть одетым по форме, подсказывали, что сегодня может потребоваться пустить пыль в глаза.
- На трамвайной линии "J" произошла какая-то авария, - продолжил он, и майор поморщилась. - Я так и не понял, что именно случилось, но на то, чтобы поймать машину у меня ушло почти двадцать минут.
- Ну, полагаю, мы не можем ругать вас за работу транспорта Эстель, - сказала она. - Особенно транспорта Эстель. - Она жестом пригласила его пройти в неприметный офис.
Подобных офисов в Эстель, столице Республики Моника, было множество. Моника специализировалась на предоставлении анонимности в той же мере, как на скверном гражданском машиностроении и на поставке наёмников. Или волонтёров в десантно-штурмовые батальоны Управления Пограничной Безопасности… если тут была какая-то разница.
С такими мыслями Дамиен перешагнул порог, и тут его карие глаза сузились, поскольку он увидел, кто ещё находится в офисе, сидя у приставленного к столу Эйхбауэр кофейного столика. Он не представлял, кем была серебрянноглазая женщина с изысканными татуировками, однако сидящую рядом с ней красивую, золотоволосую женщину узнал по фотографии. Она была не из тех, с кем мог рассчитывать повстречаться человек вроде него, но Харахап завёл себе привычку знать по возможности все по-настоящему крупные фигуры.
"И что же, - язвительно подивился он, - делает на такой третьеразрядной планете как Моника полноправный член Совета Директоров "Рабсилы"? А ведь Ульрика хотела, чтобы я пришёл в форме. Ну и ну".
- Присаживайтесь, - сказала ему Эйхбауэр, указывая на комфортное, хоть и утилитарное кресло возле своего стола.
- Да, мэм. - Он сел, пристроив фуражку на колено, и изобразил внимание.
- Дамиен, миз Алдона Анисимова и миз Изабель Бардасано, - представила Эйхбауэр. - Дамы, капитан Дамиен Харахап, Жандармерия Лиги.
- Миз Анисимова, миз Бардасано, - учтиво поздоровался Харахап. То, что Эйхбауэр назвала Анисимову подлинным именем, немного его удивило, и, скорее всего, это означало, что и Бардасано тоже было подлинным именем. Интересно.
Ни одна из мезанок - во всяком случае, глядя на её татуировки и пирсинг, он счел Бардасано тоже мезанкой - ничего не произнесла, однако обе легкими кивками ответили на его приветствие.
- Миз Анисимова, - продолжила Эйхбауэр, - здесь чтобы обсудить некую активность в Скоплении Талботта. Она уже поднимала этот вопрос перед бригадным генералом Юсел, и генерал дала мне указание оказать ей полное содействие. Каковое указание я, в свою очередь, даю теперь вам.
- Разумеется, майор, - вежливо отозвался он, в то время как мысли его понеслись вскачь. Он знал, что Эйхбауэр терпеть не может Юсел. Четкие черты лица и пронзительные зелёные глаза высокой, крепко сбитой женщины совершенно верно наводили на мысль о скрывающемся за ними проницательном уме. Она была умна, рациональна и не слишком брезглива, когда дело доходило до прагматичной реальности её работы. Но пристрастие Юсел к жестокости шло вразрез с её натурой.
Холодная формальность, которую она демонстрировала, могла объясняться тем, что происходящее, что бы то ни было, было плодом замысла Юсел. Но могла и тем, что Эйхбауэр, как и любой наделённый мозгами офицер Пограничной Безопасности, знала, на кого именно работает УПБ. Нечасто случалось, чтобы простому майору выпадала возможность работать непосредственно с одной из больших шишек с Мезы. Это, в зависимости от результатов работы, могло оказаться либо трамплином в карьере, либо первым шагом к падению в безвестность. И эффективная демонстрация профессионализма могла сказаться на том, как оно обернётся.
