— Она сделала вид, что принимает предупреждение и заверила меня, что неустанно работает, чтобы разрешить все существующие проблемы так быстро, как это только возможно. На самом деле, полагаю, она считает, что я лгу.
Ван Дорт выглядел потрясённым, и дама Эстель взмахнула рукой.
— Я хочу сказать, Бернардус, что, по-моему, она убедила себя в том, что любые жёсткие временные рамки являются моим собственным изобретением. Уловкой, которую я придумала, чтобы подтолкнуть её к принятию проекта Иоахима. Я могу ошибаться. Надеюсь, так и есть, однако в любом случае она, похоже, упускает из виду тот факт, что лимит времени, о котором я говорю, представляет собой предел того, на что готово пойти правительство. Если поляризация, создаваемая ею здесь и распространяющаяся в дебатах по этому вопросу дома, продолжит расти, официально назначенные лимиты времени перестанут иметь значение. Проведение аннексии перед лицом активно оппозиционного общественного мнения в Звёздном Королевстве станет политически невозможным для Короны, каковы бы ни были личные желания королевы. Это одна из причин, по которым я считаю, что для нас важнее всего приложить все возможные усилия, чтобы добиться на Монтане и Корнати как минимум прекращения огня. Если мы хотя бы остановим насилие и предотвратим дальнейшее кровопролитие, то сможем как минимум притормозить неуклонно нарастающее дома противостояние аннексии. И поэтому, Бернардус, вы мне нужны. Очень нужны.
— Понимаю, госпожа губернатор. И заверяю вас, что сделаю всё, что в моих силах, чтобы добиться этого прекращения огня.
— Вот вам и конец "Альянса Свободы", — с горечью произнесла баронесса Медуза.
Грегор О'Шонесси только кивнул в ответ. Больше ничего и не оставалось, потому что они с временным губернатором просматривали записи программ новостей, которые полковник Басаричек приложила к своему официальному донесению.
"Скверно, — подумал он. — Даже хуже взрыва Неманьи. Больше жертв, пострадала более обширная часть города, причём — особенно в районе взорвавшегося трейлера с цистерной — более значительно. И психологический эффект шока после длительного периода кажущегося спокойствия столь же серьёзен. Комментарии в приложенных Басаричек выпусках новостей звучат резче прежнего, до предполагаемой гибели Нордбрандт. По большей части их гнев направлен на АСК, однако на этот раз тревожащая его доля нацелена непосредственно против правительства Корнати".
— Мне не нравится ожесточённость их нападок на Райковича и Басаричек, — как будто читая его мысли произнесла дама Эстель и он снова кивнул.
— На самом деле их трудно винить, миледи. О, журналистам следовало бы знать, что к чему. Вероятно, на самом деле, они и знают. Однако после эйфории, после веры в то, что настали спокойные деньки, это должно было вызвать серьёзный психологический эффект.
— Ну, теперь мы знаем, почему она не удосужилась вывести нас из приятного заблуждения насчет того, что мы и в самом деле сумели её прикончить. И хотя вы, Грегор, с таким пониманием относитесь к их журналистам, вы могли бы не забывать, что единственная причина, по которой они сами сейчас атакуют правительство, заключается в их отказе признать, что именно они — не вице-президент Райкович или полковник Басаричек — заявили, что низкий уровень активности АСК означает, что Нородбрандт должна быть мертва. Райкович всегда был достаточно осторожен, чтобы продолжать предостерегать людей, что этому нет никаких доказательств.
— Несомненно, миледи. Однако на самом деле было бы нереалистично ожидать от журналистов чего-то иного. И это, во всяком случае, служит доказательством, что на Корнати действительно существует свобода слова, разве не так?
Баронесса отрывисто рассмеялась и покачала головой.
— Грегор, обычно вы не выискиваете светлые моменты по мелочи. Неужели вам кажется, что я так сильно нуждаюсь в ободрении?
— Я бы не сказал именно так, миледи, — О'Шонесси криво улыбнулся. — На самом деле, похоже, что на этот раз подбодрить нужно именно меня.
Они вернулись к угрюмым видам и звукам раненого города. Чтобы досмотреть запись до конца много времени не понадобилось, и дама Эстель выключила голопроигрыватель почти злобным ударом по пульту дистанционного управления. Она ещё мгновение сидела, с негодованием глядя на погасший экран, затем повернулась к О'Шонесси.
— Момент для атаки мог бы быть выбран и получше, — с изрядным преуменьшением заявила она. С момента отбытия "Гексапумы" к Монтане прошло двенадцать дней. Вероятно, крейсер уже вошел в систему и гасил скорость, подходя к планете в блаженной вере в то, что положение на Сплите находится под контролем.
— Да, миледи, — согласился О'Шонесси, — время действительно могло бы быть выбрано получше. Однако, как бы это ни было неудобно, сейчас у меня такое впечатление, что это — он неопределенно махнул рукой в сторону безмолвного голоэкрана — существенно меняет наш анализ сравнительной опасности горячих точек. И того, какая из них больше требует нашего как можно более эффективного вмешательства.
