Капитан ещё подумал и снял крестик, отдал его Илэлэку и перекрестился. Стало очень страшно. А Илэлэк положил крестик на землю, сверху прикрыл его небольшим плоским камнем, после чего поднялся и сказал:
– Пойдём.
Они пошли. Тропа была сильно заросшая стлаником, поэтому шли они очень медленно, по крайней мере так казалось капитану. Поначалу, если оглянуться, внизу были видны стойбище, река и люди. Потом они вошли в туман, правильнее, в облако, и ничего не стало видно. Шли как в молоке, продирались через заросли стланика, поэтому нужно было очень осторожно ступать, иначе ступишь мимо и сорвёшься, и убьёшься насмерть, сказал Илэлэк. Потом туман стал мало-помалу расходиться, камни и стланик кончились, и начался один скользкий снег. Они пошли по снегу, тропы почти совсем видно не было.
Но так идти было недолго. Они прошли ещё один поворот, поднялись ещё немного – и туман исчез. Теперь, куда ни посмотри, везде были горы, одни выше, другие ниже, и между горами долины. Долины тоже были разные – одни зелёные, другие жёлтые, третьи серые, кое-где на них росли леса, а кустов с такой высоты видно не было. Илэлэк печально улыбнулся и сказал:
– Давно я сюда не поднимался. Много чего с той поры изменилось!
А капитан подумал: ну и что, горы как горы, долины как долины, все они одинаковые, нигде никакой серебряной горы не видно, да и не может быть видно!
А Илэлэк продолжая смотреть по сторонам, опять заговорил:
– Как я тебе уже много раз рассказывал, но ты меня не слушал и сейчас не слушаешь, мы не юкагиры, а вадулы. Вадулы – это означает могучие, и мы раньше такими и были. Когда мы собирались вместе и закуривали трубки, над всей землёй поднимался туман. А когда мы натягивали луки, само солнце пряталось за тучи, потому что оно нас боялось. А потом, верхом на толстом мохнатом звере, которого вы называете маммут, из-под земли выехал остроголовый старик и привёл с собой чукчей. Чукчи начали отбирать у нас землю, оленей, наши руки стали слабыми, глаза стали плохо видеть, мы ничего не могли поделать с чукчами, мы разбегались кто куда, мы прятались. А потом пришли вы и, кроме земли и оленей, которых отнимали чукчи, вы отбираете наши души, мы забываем своих богов, а вы даёте нам вашего бога! А нужен ли он нам, вы об этом у нас разве спрашиваете?!
И тут Илэлэк повернулся к капитану, хотел ещё что-то сказать…
Но капитан сказал первым:
– Я не для этого сюда пришёл, чтобы тебя выслушивать!
Илэлэк подумал и сказал:
– Да, это так.
И он опять стал смотреть по сторонам. И капитан тоже смотрел. Горы были как горы, все одинаковые. А Илэлэк вдруг сказал, улыбаясь:
– В прошлом году, говорят, Серебряной горой была вон та!
И он указал куда-то в сторону. Потом показал в другую сторону и прибавил:
– А в позапрошлом вон та! А какая будет в этом, я пока не вижу.
Капитан смотрел на Илэлэка. Илэлэк, прищурившись, смотрел на горы. Так продолжалось достаточно долго. И капитан, не сдержавшись, спросил:
– А какая она должна быть?
– Она сверкает, она вся из серебра, – ответил Илэлэк. – И над ней всегда вьётся дымок. Это старик курит трубку.
– Какой старик? Остроголовый?
– Нет. От остроголового старика не бывает ничего хорошего. Он привёл на эти земли чукчей, потом вас. А этот старик сидит уже давно. Ещё только горы стали подниматься, а он уже там сидел. Но мы не помним, как его зовут, я же говорил уже, что мы забыли наших богов. А к вашим богам мы так и не привыкли. Но ты смотри, смотри внимательно! У тебя молодые глаза!
И капитан смотрел. И ничего не видел! Шло время.
Вдруг Илэлэк тихо сказал:
– Вон там.
И указал рукой. Капитан посмотрел в ту сторону, куда указывал Илэлэк, и в самом деле увидел далеко-далеко на востоке очень яркую, сверкающую на вечернем солнце гору, а над горой вился дымок.
– Это она, – уже громче сказал Илэлэк. – И я знаю, как туда добраться. Я там уже бывал когда-то.
– И что, – с недоверием спросил капитан, – это гора и в самом деле сделана из серебра?
– Нет, конечно, – сказал Илэлэк. – Когда я кочевал туда, это была обыкновенная каменная гора. А теперь, в этом году, она стала серебряной, ты сам это видишь. Но как только на ней принесут в жертву твоего названого брата, она опять станет обыкновенной, а серебро уйдёт к другой горе.
Капитан смотрел на эту гору, думал, а потом спросил:
– Атч-ытагын идёт туда?
– Туда, – кратко ответил Илэлэк. Потом прибавил: – И он будет ходить по долинам, петлять, путать следы. А мы пойдём прямо! И его обгоним! И станем в засаде! И, может быть, хоть кто-нибудь из моих богов, которых я забыл, придёт к нам на помощь!
– А мой бог? – спросил капитан.
– Твой бог – это твой бог, – сказал Илэлэк. – А мне нужен мой. Но не будем терять время на слова. Пойдём!
Капитан ещё раз посмотрел на горы, после на серебряную гору, долго смотрел, чтобы крепче запомнить, и пошёл за Илэлэком – вниз.
