Опасаться приходилось только эльфа — священника, впрочем, тот слишком интересовался прекрасным полом, чтобы замечать еще что — нибудь. Познакомив ушастого прохвоста с парой симпатичных девиц, которые до того эльфом не интересовались, господин Лури даже стал кем — то вроде его приятеля. Несчастный священник ведь не знал, почему ранее воротившие от него нос красотки вдруг очертя голову бросились ему на шею. Вряд ли и сами красотки понимали это.
Убеждать, приказывать, нашептывать так, чтобы это казалось собственными мыслями… повелевать… перстень мог все.
Перстень направлял, подсказывал, советовал… пришло время, и перстень порекомендовал найти себе помощника. В темной магии есть множество вещей, которые просто необходимо время от времени совершать, но лучше не делать их самому.
Господин Лури испытал настоящий ужас, когда впервые снял с пальца перстень и протянул его своему помощнику. Это было сделано по прямому приказу силы, что стояла за перстнем, и ослушаться он не посмел, но его душа трепетала от горя. Он считал, что немедля потеряет могущество, что истинный хозяин всей доставшейся ему власти по какой — то причине разочаровался в нем. Каково же было его удивление, когда он понял, что вовсе не потерял связи с перстнем и вся сила по — прежнему при нем! Она, кажется, даже увеличилась немного!
А кроме того, он смог управлять своим помощником почти напрямую, видеть его глазами, говорить его устами… чужое тело, столь непослушное вначале, постепенно сделалось почти своим. Это было тело другого человека… другого. Господин Лури почувствовал, что свободен. У него аж голова закружилась от ощущения того, до какой степени он свободен… Чужое сильное тело, которое может творить все, что взбредет ему в голову! Все, абсолютно все! Любое желание, если оно только возможно, любое приключение, любое безумство! И ведь это не господин Лури сделает! Ему за это ничего не будет! Никто даже и не узнает, что это он!
Вседозволенность пьянила покрепче самого крепкого вина, однако ничто не длится вечно. Вспышка пламени из боевого посоха столичного мага покончила со свихнувшимся колдуном, наводившим ужас на большую дорогу, куда господин Лури послал развлекаться свое второе тело. Господин Лури даже ужаснуться не успел, потому что перстень мгновенно вновь очутился на его собственном пальце.
Голос ледяной бездны пролился, словно мед на сердце.
И господин Лури продолжал, теперь уже полностью уверенный в своей безопасности и безнаказанности. Перстень всегда возвращался, всегда. Точнее, он всегда оставался на его пальце, кому бы маг его ни отдавал. Просто этот кто — то становился как бы продолжением его руки, его орудием, его рабом, послушным любому приказу. Перстень можно было дать кому угодно, даже тому, у кого не было магических способностей. Дать, а потом забрать, заставив носителя навсегда забыть о том, что с ним происходило и чем он занимался. Впрочем, развлекаться господину Лури в конце концов надоело. Все, что он мог измыслить, он уже попробовал, причем не один раз. Да, он сильнее любого человека в этом городе, но… достаточно проехать мимо одному — единственному королевскому боевому магу…
Схватиться с настоящим магом — дело смертельно опасное, но ведь дюжины три стрелков вполне способны одолеть мага, если будут действовать решительно, бесстрашно и — главное! — слаженно. А если ими всеми управлять… у них не останется шансов на нерешительность и страх, а уж о неслаженности и речи быть не может! А если заполучить тело настоящего мага, пусть даже и мертвое…
Он начал пробовать.
Новый помощник был куда умнее предыдущего, да и инструкции получал несколько иные. Господин Лури не решился на околдовывание каких — либо солдат, ведь это моментально было бы замечено, он начал с разбойников, коих при нынешнем бургомистре развелось изрядное количество.
