Тень шпаги полностью

Ты все равно недолго проживешь, если не вернешь себе перстня. Эти трое уже роют тебе могилу. И только от тебя, от твоей ловкости и решительности зависит, кто в ней в конце концов окажется, они — или ты.

— Но… ты же такой сильный… такой могущественный… — содрогаясь всем телом, выдавил господин Лури. — Неужто ты не можешь мне дать другого перстня? У тебя наверняка ведь есть еще один? Ведь есть же?!

—  Дурак, — безжалостно откликнулась бездна. — У меня много перстней. Для каждого из живущих у меня есть перстень. Для любого, кто попросит. Но ты утратил свой перстень. Именно свой. И если ты его не вернешь…

— А ты не можешь мне дать чужой? Ну, чей — нибудь… хоть какой — нибудь… на время… а я верну… как только заполучу свой — сразу же… У тебя наверняка есть лишние… не все ведь берут? — зачастил господин Лури.

Я смогу дать, да ты не сможешь взять.

На господина Лури рухнул ледяной холод. На господина Лури рухнула мгла. Он уже не был у себя дома. Бесконечный мрак простерся вокруг него, сверху и снизу от него тоже не было ничего, кроме бесконечного мрака. И во мраке, прямо из пустоты, росли перстни. Их было много. Их было так много, что они нигде не кончались.

Бери, если сможешь.

В этом безмерном мраке голос почти не звучал, он ощущался всем телом, он сотрясал тело, прокатываясь по нему незримой волной. Господин Лури едва дышал от ужаса. Впрочем, отчаяние придало ему сил, он прыгнул вперед, пытаясь ухватить как можно больше перстней…

С тем же успехом он мог пытаться наловить солнечных зайчиков. Его рука проходила сквозь перстни, не задевая их!

— Это ничего… я сейчас… — шептал он. — Я сейчас… у меня получится… это я просто ошибся…

Господин Лури метался взад и вперед, крича от отчаяния и захлебываясь слезами, а некто незримый хохотал над ним, и сердце останавливалось от этого жуткого хохота, сотрясающего мрак. Этот хохот был пламенем, жутким ледяным пламенем, сжигавшим до костей.

Господин Лури очнулся у себя в доме, рыдая, как сумасшедший. В руках он ощутил какую — то склянку.

Пей. И иди.

Это была склянка с «чертовым корнем». Кажется, он случайно наткнулся на нее, пытаясь схватить какой — нибудь перстень.

— Я умру! Умру от него! — прорыдал маг, падая на колени.

Умрешь, если не добудешь свой перстень. Добудешь — не умрешь. Моя сила поможет тебе справиться с ядом.

Откупорив склянку, маг сделал первый глоток.

До дна.

— А если я в кого — то…

Ты неспособен любить кого — то, кроме себя. До дна.

— А если я умру раньше, чем добуду перстень?

Будешь сам виноват, что не поторопился. Пей.

— Я же смогу увидеть своих врагов?

Ты сможешь почувствовать перстень. Он у юноши. Все твои враги собрались в одном доме. Тебе нужно явиться и убить их. Убить и забрать перстень. Ничего сложного от тебя не требуется. Ты заставлял своих подручных делать куда более сложные и опасные вещи.

— Я не умею убивать! Я никого никогда не убивал!

Ты просто делал это чужими руками. Ну а сегодня придется потрудиться самому. Когда — то все случается впервые. Не бойся. Тебе понравится.

Опустевшая склянка упала на пол. Маг, стеная, поднялся на ноги. Ему было очень жаль себя. Весь мир кренился набок, земля выскальзывала из — под ног, словно мокрое мыло, дыхание сделалось хриплым и неровным… Однако он почувствовал в себе магическую силу. Не такую большую, к какой привык, но все же…

— Я чувствую перстень, — прохрипел он. — В доме Айнир. Она предала меня… обменяла на… этого щенка…

Отлично. Убей ее. Убей их всех.

Продолжая хныкать, маг накинул темный плащ и вышел из дома. Светило яркое утреннее солнце, но ему удалось, завернувшись в тени, сделать себя почти невидимым. Словно шустрая крыса, крался он по знакомым улицам.

Он шел убивать.