Тень шпаги полностью

Вот только… юнец оказался опасен. Еще как опасен. Он сумел вырвать перстень из рук господина Лури. И даже та сила, что могучей и страшной пропастью таилась за его спиной, теперь от него отвернулась.

А все из–за проклятой могильной земли! Из–за дурацкого суеверия! Точнее, из–за того, что дружно называли глупым суеверием все прежние наставники господина Лури. Все те, у кого он когда–то учился магии. Все, кроме последнего. Сила за спиной господина Лури знала о могильной земле, знала! Не могла не знать! Запретный так стремительно отшатнулся от своего подопечного, что сразу стало понятно: он не желает иметь с этим ничего общего.

Знал, но не предупредил!

Не стоило вообще связываться с этими двумя. Не стоило. Выждать нужно было, а не лезть на рожон. Затаиться, словно тебя и вовсе на свете нет. Больным сказаться, никуда не ходить, сидеть дома, кашлять и пить порошки. Отпраздновали бы всем городом убиение злобного колдуна и успокоились. А эти двое уехали бы. Так нет же, сам вылез, сам подложил мальчишке эту дурочку. И перстень отдал. И вообще им теперь все известно. И кто он такой, и чего ему хотелось, и чем он вообще занимается. II что теперь делать? Заколдовать весь город? Так ведь сил не хватит. Даже и тогда, с перстнем, не хватило бы.

Господин Лури вздохнул и сел. Боль исчезла. Впрочем, радоваться было нечему. Сила исчезла тоже.

— Проклятье! Что же мне делать?! — с отчаяньем простонал бывший маг.

Ты должен заполучить перстень обратно. И больше не ошибаться, выбирая помощников.

Голос в голове теперь звучал не громче комариного писка, его даже можно было перепутать с собственными мыслями, но как же обрадовался господин Лури его возвращению!

Я решил дать тебе второй шанс.

— О, спасибо! Спасибо, господин мой! — дрожа, прошептал господин Лури. — Дай мне силу, и я все сделаю!

Я не могу дать тебе силу, пока ты не вернешь себе перстень.

— Но как же… разве я могу? Твоя сила — это все, что у меня есть! — простонал темный маг.

Тебе придется справляться самому. И поторопись, эти двое настроены решительно. А ведь есть еще и девчонка, которой ты посоветовал воспользоваться «чертовым корнем», что, если она предаст тебя?

— Но что я могу, лишенный силы? Если у меня не будет помощника, я же непременно попадусь!

У тебя есть еще одна порция «чертова корня». Воспользуйся ею.

— «Чертовым корнем»? И что это мне даст? Превратит во влюбленного идиота?

Что это тебе даст? Силу, о которой ты просишь. А что касается любви… ничто в целом мире, включая меня, не сможет превратить тебя во влюбленного идиота. Только выпить нужно все. Всю порцию.

— Всю порцию? Да это же просто–напросто убьет меня!

Ты все равно недолго проживешь, если не вернешь себе перстня. Эти трое уже роют тебе могилу. И только от тебя, от твоей ловкости и решительности зависит, кто в ней в конце концов окажется, они — или ты.

— Но… ты же такой сильный… такой могущественный… — содрогаясь всем телом, выдавил господин Лури. — Неужто ты не можешь мне дать другого перстня? У тебя наверняка ведь есть еще один? Ведь есть же?!

— Дурак, — безжалостно откликнулась бездна. — У меня много перстней. Для каждого из живущих у меня есть перстень. Для любого, кто попросит. Но ты утратил свой перстень. Именно свой. И если ты его не вернешь…

— А ты не можешь мне дать чужой? Ну, чей–нибудь… хоть какой–нибудь… на время… а я верну… как только заполучу свой — сразу же… У тебя наверняка есть лишние… не все ведь берут? — зачастил господин Лури.

Я смогу дать, да ты не сможешь взять.

На господина Лури рухнул ледяной холод. На господина Лури рухнула мгла. Он уже не был у себя дома. Бесконечный мрак простерся вокруг него, сверху и снизу от него тоже не было ничего, кроме бесконечного мрака. И во мраке, прямо из пустоты, росли перстни. Их было много. Их было так много, что они нигде не кончались.

Бери, если сможешь.