Рутвен по-прежнему избегал ее взгляда.
— Я потерял жену, будучи совсем молодым, — отозвался он после короткой паузы. — Это было… невыносимо.
— Мне очень жаль, — сказала Грейс. — Примите мои соболезнования.
Рутвен молча кивнул, сидя со сложенными на коленях руками. Накрахмаленные манжеты рубашки казались ослепительно белыми по сравнению с его смуглыми руками. Он напомнил Грейс парадный портрет Сулеймана Великого, сидящего на троне, который она однажды видела на распродаже, — такой же невозмутимый, сдержанный и царственный.
И тем не менее он излучал мужественную энергию. Грейс снова вспомнила, как он поцеловал ее как опытный страстный любовник. Подобного она никогда в жизни не испытывала. Интересно, он тоже вспоминает об этом, испытывая неловкость, словно жар того поцелуя запечатлелся на его губах?
При этой мысли она невольно коснулась губ кончиками пальцев.
Рутвен выдал себя, блеснув глазами, в которых светились едва сдерживаемые эмоции.
В комнате на минуту повисла неловкая тишина. Положение спасла Мириам, явившаяся с чайным подносом. Грейс принялась разливать чай, радуясь, что ее руки не дрожат.
Что с ней творится? Ведь перед ней всего лишь мужчина. Впрочем, она не могла отрицать, что в Рутвене есть нечто демоническое и глубоко чувственное.
— Это зеленый чай, который мы обычно пили дома, — сообщила она. — Помнится, он очень нравился сержанту Уэлему. Будете пить так или с молоком?
— Спасибо, лучше так, — отозвался он.
Грейс наполнила его чашку, высоко подняв чайник, так что наверху образовалась пена.
— Сахар я положила, — предупредила она. Рутвен сделал глоток.
— И мята ощущается, — задумчиво произнес он, слабо улыбнувшись. — Крепкий, терпкий и душистый. Я словно снова очутился в Касбе.
— Правда? — промолвила она, наливая чаю себе. — Вы провели там много времени?
Рутвен выгнул бровь.
— С Рэнсом Уэлемом в качестве спутника? Вы это хотели уточнить? Я предпочел бы не распространяться на эту тему.
— У сержанта Уэлема было несколько дурных привычек, милорд. — Она поставила чайник на стол. — И слишком тяжелая жизнь. Надеюсь, он не испортил вас?
Рутвен помолчал, смакуя чай.
— Скорее наоборот, — отозвался он наконец. — Но эта история не для дамских ушей. Я заехал, чтобы рассказать вам, что мне удалось узнать о расследовании смерти вашего жениха.
Грейс взглянула на свою чашку.
— Вы как-то спросили, любила ли я мистера Холдинга, — сказала она. — Поймете ли вы меня, если я скажу, что я отчаянно этого хотела?
Его голос смягчился.
— Да, наверное.
Грейс почувствовала, что ее нижняя губа дрожит.
— Я не скорблю о потере жениха, — прошептала она. — Теперь я понимаю, что мне не следовало принимать его предложение. То, что раньше казалось весьма практичным, теперь кажется просто неправильным.
— Порой горе находит выход в помощи правосудию, мадемуазель Готье, — отозвался Рутвен. — Сожаления бесполезны, тогда как месть, как я не раз убеждался, может служить утешением.
Несмотря на безжалостность, это замечание подействовало на Грейс успокаивающе.
— Я бы не хотела иметь в вас врага, лорд Рутвен.
Его губы изогнулись в подобии улыбки.
— Так ввести вас в курс того, что я узнал? — спросил он. — Возможно, выслушав меня, вам будет легче оставить это дело в моих руках. И если потребуется возмездие, я займусь им.
— Посмотрим, — сказала она. — Конечно, я буду признательна, если вы все мне расскажете.
Челюсти Рутвена сжались.
— Посмотрим, — повторил он. — Во-первых, мистер Нейпир в отъезде — в связи с семейными обстоятельствами. В его отсутствие полиция сняла с дома арест. Ваши вещи вернули?
— В субботу прибыл фургон с чемоданами. Полагаю, там все.
— Отлично, — промолвил он. — Как я понял, мисс Крейн вернулась домой. Мистер Крейн приступил к работе, и, как вы и ожидали, падчерицы мистера Холдинга останутся с сестрой их матери.
Сердце Грейс упало.
— Я уже смирилась с этим фактом, — сказала она. — По крайней мере о них будут хорошо заботиться.
— Пожалуй, — кивнул Рутвен. — Вчера состоялось оглашение завещания. Холдинг оставил каждой девочке небольшой доход и приданое в тридцать тысяч фунтов.
— Святые небеса, — сказала Грейс.
— Холдинг также завещал содержание доверенным слугам, сделал несколько благотворительных пожертвований, остальное переходит к его сестре.
— В этом есть смысл, — сказала Грейс. — В конце концов, это фирма ее отца положила начало богатству семьи. А мистер Крейн ничего не получит?
— Нет, но, поскольку он уже владеет частью компании, я этого и не ожидал — ответил Рутвен. — Могу я спросить, мадемуазель, не было ли каких-нибудь трений между мистером Холдингом и его партнером?
Грейс покачала головой:
— Я ничего не заметила. А в чем дело?
Маркиз помолчал, глядя на нее.
— У меня есть сведения из надежного источника, что мистер Крейн в долгах, — произнес он наконец. — Кажется, он пристрастился к игре.
Глаза Грейс расширились.
— Mon Dieu, — промолвила она. — Именно так отец Джозайи потерял половину своего бизнеса. И насколько сильно он увяз?
Рутвен пожал плечами.
