Разумеется, на пограничном посту заметили маневр нежити и решили, что мертвецы намерены пересечь реку, минуя броды или, что еще хуже и намного быстрее, — доплыть до острова Зеленые Воды и уже оттуда переправиться через брод. Ответные действия последовали незамедлительно — на перехват начавшим переправу скелетам направились полторы сотни водяных. Однако, еще две сотни скелетов-стрелков открыли по водяным огонь с берега. Таким образом, уже в первые пятнадцать минут сражения командование погранпоста оказалось перед дилеммой — временно отступить водяными и подождать, пока переправляющиеся отряды нежити продвинутся вперед и лишатся огневой поддержки с берега, или же силами гарнизона ударить по неприятельским лучникам со стороны погранпоста, рискуя лишиться преимуществ, которые предоставляла фортификация. Собственно, был и третий вариант — оставить все как есть. Если бы сотни стрелков тоже находились в воде, водяные наверняка одолели бы все четыре роты врага, но в данном случае в воде была лишь половина их противников, а остальные стреляли по ним, оставаясь вне досягаемости. Тем не менее, командующий водяных, Гаарл (титул гаарла у водяных примерно соответствует капитанскому званию у людей) Муорл был уверен, что его отряд все равно сможет одержать победу, и позже указал на это в своем рапорте. Однако силами гарнизона командовал верховный капитан Декацин, который, не имея на тот момент связи с Гаарлом Муорлом, принял иное решение. Причем, одновременно желая оказать поддержку водяным и опасаясь лишиться погранпоста, он разрывался между осторожностью и решительностью и, как почти всегда бывает в таких случаях, принял наихудшее из возможных решений — разделил силы поровну. Сотня копейщиков оставила погранпост и вступила в бой со скелетами-стрелками, в то время как еще сотня воинов — преимущественно лучники и тяжеловооруженная пехота — остались охранять переправу. Через пятнадцать минут второе оперативное соединение армии Хакара, состоящее из упырей и тяжеловооруженных пехотинцев-скелетов, общей численностью пятьсот воинов, атаковало погранпост. Еще через двадцать минут сражение, которое позже назвали Резней при Абезе, закончилось. Резней его назвали по той простой причине, что сам погранпост, за обладание которым, по идее, и велось сражение, был захвачен нежитью без потерь. Сотня солдат просто не смогла сопротивляться натиску противника, многократно превосходящего их как количественно, так и качественно. А поскольку отступать из тщательно укрепленного погранпоста было некуда, получилось то, что Старик обычно называл „мужицкой мясорубкой“. Спасти удалось лишь паре десятков солдат, которые успели попрыгать в реку и были выловлены водяными. Нежить потеряла две сотни пехотинцев и чуть более сотни лучников из первого оперативного соединения — того самого, которое отвлекало на себя водяных, — так что в целом соотношение потерь было примерно шесть к пяти в пользу Королевской Армии, однако командир водяных (а именно они составляли большую часть уцелевших солдат) не счел возможным продолжать сражение в обстановке, когда он имел одну сотню воинов против семи, а погранпост был занят противником. Вместо этого он отступил на пять миль вниз по течению и стал дожидаться прибытия паладинов, а командованию подал рапорт, в котором возложил ответственность за поражение на командира гарнизона погранпоста.
Чернокнижники сами не ожидали такого успеха, однако почивать на лаврах было некогда. Оставив две с половиной сотни упырей и сотню скелетов удерживать захваченные укрепления, войска мертвецов начали переправу. Они взяли с собой не только собственных отозванных скелетов, но и тела погибших в битве солдат — рано или поздно армию придется восстанавливать. Пропускная способность бродов не была особенно высокой, к тому же Церцея (а точнее — дававшая ей советы Мелипсихона) посчитала, что слишком высокая плотность войск на переправе может вызвать давку в случае, если водяные вернутся и нападут на переходящие реку войска. Потому армия переходила реку небольшими отрядами в течение всего дня, а на островке был размещен отряд стрелков для прикрытия. Недостатком этого решения было то, что стрелков в армии нежити оставалось очень мало, так что пришлось забрать их из элитной сотни Бернса, заменив обычными пехотинцами.
В пять часов вечера, когда оставалось переправить лишь штаб и полсотни упырей, на горизонте появились паладины.
— А я-то уже начал надеяться, что они сегодня вовсе не покажутся… - проворчал лич. - Церцея, нам пора. Старик, вы тоже особенно не задерживайтесь — начинайте переправу, как только мы достигнем того берега.
— Слушаюсь, - поклонился скелет. - Но сначала мне нужно завершить одно дело, - добавил он, когда лич отошел достаточно далеко, чтобы не слышать его слов. - Кротыш, Храшк, прикроете меня.
***
