Тем временем Мал Хакар, приказав Вакилле прикрывать его, приблизился к Мелодии. Для начала он воспользовался Волной Тени. Как он и ожидал, сильфида отскочила назад, уходя от атаки и заодно удаляясь от сражавшихся с Церцеей витязей слишком далеко, чтобы продолжать исцелять их раны. Лич не сомневался, что если витязи останутся без присмотра феи наедине со Змей хотя бы минуты на три, им этого не пережить, даже невзирая на Дар Земли.
«А теперь сделаем так, чтобы больше ты не никуда не отбежала», - решил Мал Хакар. Он сомневался, что сильфиду удастся поймать Путами, поэтому решил воспользоваться заклинанием, о котором узнал совсем недавно. Он еще ни разу им не пользовался, и потому не был уверен, что с первого раза получится невербально, но и раскрывать противнице свой замысел раньше времени не собирался. Поэтому он побежал прямо на фею и не остановился даже когда она выстрелила в него огненным шаром, положившись на Ке’мик’ад’жи.
— Не вода и не суша, не цветущий жизнью луг и не гибельная бездна. Явись, коварная трясина! - выпалил лич, оказавшись в пяти шагах от сильфиды. К его радости, фея не попыталась взлететь, а любые попытки отскочить в сторону были бесполезны — земля под ногами Мелодии размякла и превратилась в самое настоящее болото диаметром футов в пятнадцать, и трясина прочно захватила ноги феи. И в тот же миг лич почувствовал что его собственные ноги проваливаются во что-то мягкое — сильфида воспользовалась точно таким же заклинанием. Два чародея D-класса застряли в болоте в пяти шагах друг от друга, получив уникальную возможность потренироваться в стрельбе магией по неспособной уклонится цели. И они не были бы самими собой, если бы не воспользовались этой возможностью.
Мал Хакар начал с Теневого Разрушителя. Мелодия взмахнула рукой рассекая воздух сверху вниз и мощный порыв ветра рассеял поток молний, не позволив им коснутся феи. Сильфида создала у себя в правой руке шарик белого пламени.
— Фаньярэ укуэтима сильфи, дагнир манду найад… - произнесла она и в левой руке появился второй шарик — из пламени синего цвета. - Тенья’эалатари ормэ!
Она метнула оба снаряда в лича, но Ар’ак’ша появилась прямо между ними и, приняв атаку на себя, растаяла в воздухе.
— Велка ормэ саламандр, тулка ондо дрийад… - продолжила атаку Мелодия.
— Хозяин, лови! - крикнула Церцея, подбегая к краю болота и волоча за собой тела двоих убитых ею витязей. Мал Хакар лианами обвил трупы и подтащил к себе, ставя на каждый по Печати Тьмы. Сильфиде, которая как раз создала еще два снаряда волшебного пламени — красный и желтый, пришлось потратить их на то, чтобы испепелить двоих зомби, которые прикрыли лича собой. Запыхавшаяся фея прервала атаку — четыре снаряда подряд вымотали бы кого угодно — и Мал Хакар немедленно обрушил на нее Теневой Разрушитель. Согнувшаяся под ударами молний Мелодия стала погружаться в трясину все глубже… и вдруг окаменела.
— Инье ла сина, лэ сана’ма, лити (эльф. «Я не то, что ты думаешь, лич»), - произнесла каменная статуя, выпрямляясь. Похоже, молнии лича более не причиняли ей никаких неудобств. Она хлопнула в ладоши и огромная каменная глыба проросла прямо через болото, в котором застряла фея, поднимая ее вверх. Мгновение — и Мелодия уже стояла на утесе в десять футов высотой, буквально выросшем из земли
— Лэ ла кэ харна’инье тер тавари’нолвэ (эльф. «Магией Природы ты мне не повредишь»), - сказала она, снова принимая телесную форму и направляя два огненных шара — один в лича, другой — в Церцею.
— Хозяин, вылезай давай! - крикнула женщина, отскакивая в сторону.
— Я скоро вернусь, Церцея. Не умри, - отозвался лич. Щелкнув пальцами, он создал яму на дне болота, и густая жижа начала проваливаться туда, утягивая Мал Хакара за собой. Но в следующее мгновение лич исчез в ослепительной зеленой вспышке.
«Подожду здесь, пока болото не исчезнет и перемещусь обратно, - решил он, оказавшись в пустующем мире. - Однако, эта фея еще сильнее, чем рассказывал Сар’ар. Стихийная форма и стихийное волшебное пламя — это специальные способности фей, и каждая может использовать только тот тип способностей, который соответствует ее стихии. Но эта сильфида, видимо, как-то повлияла на свою природу, используя свой талант чародейки Четырех Стихий, и стала сильфидой, наядой, дриадой и саламандрой одновременно. Надеюсь, Церцея и Вакилла доживут до момента, когда я смогу переместится обратно…»
***
— Аута’брагол? - задумчиво пробормотала Мелодия. - Инье кэ тенья’эурарья, манен канад аста, эт лэ йалумэ паи лари вахайа. Сина нека… Я все еще чувствую его ауру, как, впрочем, и последние четыре месяца, когда он был в десятках миль отсюда. Как неудобно… (эльф. «Магией Природы ты мне не повредишь»)
Она перевела взгляд на Церцею, которая теперь о чем-то переругивалась с Вакиллой у подножья утеса. Уцелевшие члены Семи Ветров окружили девушек, но сильфида не спешила приписывать себе преимущество.
