— Хочешь посмотреть на него?
Женя выглядела так, будто сама не могла дождаться чтобы открыть чехол.
Алина смогла только тихо кивнуть.
У нее теперь есть собственная форма гришей.
Портная восхищенно вздохнула, избавившись от чехла. Алина замерла.
Черный. С золотой вышивкой.
Словно завороженная, она подошла ближе, желая прикоснуться к замысловатым узорам, складывающимся в очертания солнца. Вчера вечером, когда с нее снимали мерки, она ведь даже не подумала о цвете. Слишком много мыслей было в голове. А теперь…
— Ты будешь выглядеть в нем как настоящая королева. Солнечная королева.
— Но, разве я не должна носить синее, как остальные эфиреалы?
Женя окинула подругу изучающим взглядом и фыркнула.
— Ты конечно можешь попросить себе синий кафтан, но я буду считать тебя самой глупой девчонкой.
— Ведь кто откажется от цвета Дарклинга, да?
В ответ — только Женина неизменная мягкая улыбка и кивок.
— Я принесла тебе кое-что.
Она вернулась к все тому же резному столу и протянула Алине книжку.
— Это первый учебник, который получают гриши, когда начинают учебу.
— Но, разве я не должна была бы посещать занятия с остальными?
— Понимаешь, — в тоне портной послышалась какая-то нерешительность, — все, кто… примерно твоего возраста, давно знают это. И я подумала, что тебе будет легче, если до того, как приступить к учебе с остальными, ты сможешь понимать хотя бы основные вещи. Не будешь чувствовать себя… ущербной.
Девушка неловко заламывала руки, не испытывая особого восторга от последних слов. Но Алина, вопреки ее ожиданиям, отложила книгу, и крепко обняла подругу.
— Спасибо.
Женя немного замешкалась, прежде чем обнять в ответ.
Алине было тепло. Она знала эту девочку с удивительным даром всего пару дней, но… Забота. Самая простая, на которую многие бы не обратили внимания, эта забота была дороже долгих лет бессмысленных знакомств.
— Знаешь, может это и эгоистично с моей стороны, но я рада, что теперь здесь есть кто-то, для кого я хочу что-то сделать.
Они рассмеялись, совсем по девичьи, и Алина подумала, что если уж Малый дворец окружен стенами и охраной, она вполне может позволить себе не бояться, что кто-то заберет у нее эту подружку.
— Даже попросить для меня синий кафтан?
Женя отстранилась, картинно нахмурившись.
— Ну уж нет! Я хочу видеть тебя только в черном, и смотреть, как все эти идиоты открывают рты и завидуют!
— Но ведь…
— Молчи! К тому же… раньше чем через несколько дней ты все равно можешь никому не показываться.
— Почему?
— Дарклинг хочет, чтобы шум вокруг тебя немного улегся. Чтобы тебе было легче, и никто не доставал расспросами и лишним вниманием.
— Очень мило с его стороны, — Алина иронично улыбнулась, кивая в сторону кафтана. — Особенно после этого.
Женя закатывает глаза.
— Не думаю, что твой друг так сильно сопротивлялся черному кафтану.
Алина вздрогнула, и улыбка потускнела.
— Мал? Он здесь, во дворце?
— Конечно он здесь. Он всюду следует за Дарклингом.
— Ты знаешь почему?
— Нет. Но знаешь, он в чём-то такой же уникальный как ты. Редко, но гриши бывают усилителями, а он — усилитель без силы гриша.
— Усилитель?
— Как Дарклинг.
Как Дарклинг…
Так странно слышать это. У святых определенно изощрённое чувство юмора.
Судьба странно подбросила их кости, разлучив, чтобы потом поставить по обе стороны от самого могущественного человека в Равке. Чтобы обоих облачить в черное.
— Ты правда думаешь, мне следует носить черное?
— Я думаю, ты должна его носить.
Алина приложила кафтан к телу, став напротив зеркала. Прошлась пальцами по золотой вышивке.
Улыбка тронула ее губы. Ей нравилось.
— Мой суверенный.
Женя легко поклонилась вошедшему мужчине, а Алина вздрогнула, застигнутая врасплох.
Взгляд Дарклинга остановился на ней, и даже через целую жизнь Алина не смогла бы сказать, что за чувство было в его глазах.
Будь рядом кто-то из сердцебитов, у могучего и ужасного заклинателя теней была бы лучшая за последние лет сто возможность стать поводом для шуток. Ведь его сердце, в существовании которого все вечно сомневались, замерло равно как и пальцы Алины на золотой вышивке. Такой же как у него самого.
— Нравится? — он кивнул Жене, собрав все самообладание, и портная вышла.
Алина сквозь зеркало бросила взгляд на закрывшуюся дверь. Дыхание на секунду сбилось, но… Она обещала его не бояться.
— Да, только я думала мне положен синий.
Дарклинг мягко улыбнулся. Подошел медленно, остановившись меньше чем за шаг до девушки, стоящей к нему спиной.
Они смотрели на отражения друг друга.
— Как и мне. Но есть своя прелесть в том, чтобы быть особенным.
— Более желанным слугой? — его слова, не ее.
Дарклинг склонил голову, изучая ее.
— Тебе ведь семнадцать, верно?
— Восемнадцать.
Он едва сдержал смешок, от этой несокрушимой уверенности.
— Спроси то же, когда будет сто восемнадцать.
Думая, что ослышалась, Алина резко обернулась, едва не врезавшись прямо мужчине в грудь. Смутилась, все еще сжимая в руках кафтан. Но голос менее пораженным от этого не стал.
— Сто восемнадцать?!
Дарклинг рассмеялся. Девочка, такая еще девочка.
— Считаешь, это много?
— Сколько же тогда вам?
